В глазах у Мордовцева была заметна тоска. Наташа не сомневалась, что он все еще любил свою бывшую секретаршу и подружку. И наверняка тосковал по ней. Надо было как-то перевести разговор на что-нибудь другое. Вдруг Мордовцев захочет каких-то подробностей, и что она в таком случаи может ему рассказать, когда на зоне с этой Людмилой почти не общалась.

На счастье Наташи, у Мордовцева зазвонил мобильник и он извинившись, вышел.

Наташа закрыла за ним дверь и облегченно вздохнула. На сегодня – пронесло. Усевшись в кресло, она глянула на себя в зеркало.

– Ну, и ввязалась ты, Натаха, в историю, – сказала сама себе и вспомнив про своего малыша, едва не расплакалась. Приближалось время кормления, и как он там теперь без нее. Чужая женщина прикладывает его к своей груди, а Наташа здесь.

Тут же она вспомнила и про Стаса. Только и думала о том, как бы связаться с ним, дать знать, что она тут. «Чего я сижу как дура? Вот же телефон. Надо позвонить ему». Схватив трубку, быстро набрала его домашний номер и долго прислушивалась к гудкам. Потом догадалась, ведь сейчас день и Кручинин наверняка на работе. Его рабочий телефон она не знала, да и не захотела звонить ему на работу. Стас не раз говорил, что у них стоит определитель номеров и все звонки записываются. Значит и этот номер с которого она позвонит, сразу определится. А в этом пока необходимости такой нет. Поэтому затея со звонком Кручинину в кабинет сразу же отпала. Другое дело, если позвонить Стасу на его мобильник. Наташа по памяти набрала номер. Но оказалось, что с тех пор, как они расстались, Стас поменял номер сотового. Так он делал часто, на случай прослушки. Сейчас это оказалось не в их с Наташей пользу.

– Стас, Стас, милый, любимый, – горестно проговорила Наташа и положила трубку. Услышала звонок в дверь. Он не стал для нее неожиданностью. Не сомневалась, что это Анастасия пожаловала. Ее Наташе хотелось видеть меньше всего. И все из-за того, что уж слишком вредная она, особа. Воображает из себя. Если она спит с Зубриковым, так это не значит, что Наташа должна ходить перед ней на цыпочках. А ее высокомерие – не укладывается не в какие рамки. И вообще, они здесь для того, чтобы выполнить общее дело.

Наташа вздохнула и пошла открывать. Удовольствие малоприятное видеть эти пышные телеса перед собой. Пусть бы Зубриков ею любовался как хотел, а Наташа не лесбиянка.

– Да иду я, – с нескрываемым раздражением проговорила Наташа, наконец-таки справившись с замком и открыв дверь.

Анастасия приложила палец к губам, давая тем самым Наташе знак, что той лучше помолчать, и отодвинув ее в сторонку, вошла.

Наташа не понимала, что все это значит, особенно, когда Анастасия с проворством ищейки, стала обшаривать квартиру. Одну комнату, потом вторую. Заглянула в ванную и туалет. Каждый метр помещения она тщательно обследовала. И успокоилась только тогда, когда закончила.

– Фу, устала, – села она в кресло отдуваясь.

Наташа села напротив.

– И что все это значит? – спросила она, когда получила от Анастасии разрешение говорить.

– А ты не подумала о том, вдруг господин Мордовцев захочет подслушать за тобой. Уж слишком как-то подозрительно все это.

– И что же тут подозрительного? – удивилась Наташа.

– Многое. Я это чувствую. Он делает вид, что как будто всецело доверяет тебе. Селит в отдельную квартиру, и никто за тобой не присматривает. Я наблюдала за ними. Видела, как Мордовцев и его шофер уехали и во дворе так и никто не появился. Вон и телефон тебе оставил… – Анастасия задумчиво прикусила губу.

Наташе на все, что ей тут наговорила Анастасия, было наплевать, и ничего в этом такого подозрительного она не видела.