– Приехал Зубриков. Сейчас они с Маратом отъехали куда-то. Полковник злой как собака. Наорал на меня, что я тут трачу время зря. И что если и дальше так будет продолжаться, то я никогда не увижу сына.

Приезд Зубрикова оказался полной неожиданностью для Кручинина.

– Вот это уже интересно. Как ты думаешь, с чего это он вдруг прикатил сюда? – решил капитан узнать мнение Наташи.

– Не знаю. – Видно Наташа сама задавалась этим вопросом, не находя окончательного ответа. – Не доверяет он никому. Ни Анастасии. Ни Марату.

– Пусть так. Но это еще не повод, чтобы бросить работу и примчаться сюда, – пустился Кручинин размышлять, выстраивая не самые приятные гипотезы. Видно для столь внезапного приезда у Зубрикова были веские причины.

– Мне кажется, он опасается, что как только Марату с Анастасией станет известно, где Мордовцев прячет наличность, они ее заберут, а его кинут. Вот он и приехал, чтобы не остаться лохом.

– Наличность, – повторил Кручинин с долей неопределенности. – Поверь, многие пытались отыскать наличность Мордовцева. Но никому еще не удавалось это сделать.

– То есть, ты хочешь сказать, что вся эта затея Зубрикова, всего лишь мечта? – спросила Наташа.

Кручинин проявил оригинальность.

– Я бы даже сказал, мечта идиота, – заявил он. Причем, голос его звучал с такой издевкой, что Наташе сделалось не по себе. Не трудно догадаться, что все сказанное касается не только одного Зубрикова, но и ее. Сделалось обидно. Хотя конечно, Стас прав, но не о себе она сейчас думала. Находясь здесь в Москве, она не на минуту не переставала думать об оставшемся без нее сыне. Как он там, ее маленькая кроха? Жив ли? Все настолько запуталось, что и не знала, как выбраться из этой трясины. Она частенько названивала Мордовцеву и намекала, что хотела бы встретиться, но, похоже, Сергея Валентиновича занимала жизнь отшельника. И Наташа в какой-то момент уже подумала, что Стас прав и Мордовцев не клюнет на их удочку. Мало ли красивых баб. А стало быть, затея Зубрикова провалилась, но скоро поняла, что у нее все-таки остается шанс.

Вечером Наташа решила принять душ. Такой наглостью как Аннастасия она не отличалась, но сейчас, когда осталась в квартире одна, вроде бы и стесняться некого. Из ванной она вышла распаренная с большим махровым полотенцем в руках. Войдя в комнату, остановилась возле старенького трюмо стоящего рядом с диваном и стала вытирать волосы, не забывая при этом созерцать себя во всех трех половинках зеркала.

Вид спереди. Вид с правого бока. С левого. Наташа придирчиво осмотрела себя всю с головы до ног, находя, что проведенный на зоне год и рождение сына ничуть не изменили ее фигуру. Она по-прежнему все такая же красавица с большой круглой попой что очень нравится в женщинах мужчинам. А груди сделались больше, едва умещаясь в лифчик пятого размера. Таким бюстом да побахвалиться бы на подиуме, подразнить голодных старичков безразлично таращившихся на тонконогих тощуг. Не раз она замечала с какой жадностью пялились на ее титьки члены жури на конкурсах красоты, где доводилось выступать. Возможно, она и в самом деле была эталоном настоящей женской красоты, как слышала о себе отзывы. Такое о себе было слышать приятно. Кроме того, победы в конкурсах давали некоторое послабление режима. А что от ее красоты теперь?

Растопырив ноги и наклонившись, Наташа тщательно вытирала волосы и вдруг почувствовала взгляд. Кто-то стоял позади нее и смотрел. Она чуть подняла голову и в зеркало увидела стоящего позади нее Мордовцева. И стыдливо ойкнула. Оказавшись в столь пикантной позе.

– Извините. Я, кажется, напугал вас, – произнес Мордовцев входя в комнату. Да и какой смысл стоять в коридоре, раз Наташа его заметила.

– Вы очень красивая девушка и очень нравитесь мне, – говоря так, Мордовцев приближался, пожирая ее глазами, в которых заиграл аппетит самца.