– Ты это видишь?

– Что? – спросила девушка. Прекрасно поняла, о чем весь этот базар, но решила прикинуться этакой непонимашкой. Очень хотелось, чтобы он позлился. Разве мало он доставил ей в жизни неприятных минут? Пусть знает, что и она способна поиграть ему на нервах. И почему она должна щадить его самолюбие? Где она? И с кем? Его это по большому счету не должно волновать. Она тоже, как и он, имеет право на личную жизнь. И отговорка у нее заготовлена, если дело дойдет до крайности. Ему не нравилось присутствие в квартире котенка. Можно сказать, что отдала его незнакомой, просто встретившейся женщине. А потом, загрустив, долго бродила по городу. И почему она не может просто побродить по вечернему городу, как все нормальные люди? Как он, в конце концов.

– Смотри, сколько уже времени. Где ты шлялась, можно узнать?

– Прекрати устраивать свои дурацкие допросы. Я что, не имею права выйти на улицу? Должна сидеть в этих четырех стенах? – Наташа решила перейти к нападению. Такого уговора не было, чтобы она не выходила из квартиры и торчала тут как затворница. Со своей ролью, обольстительной журналистки, она прекрасно справлялась. А в не рабочее время, как говорится, с кем хочу, с тем и торчу. Это Наташа и попыталась сейчас популярно объяснить Кириллу. Только, кажется, получилось у нее плохо, потому что Кирилл сразу нашелся что ответить. Но сначала он глянул на свою подружку взглядом человека, не допускающего никакого сомнения в своей правоте, потом сказал:

– Знаешь, ты, ненасытная самка! Для того, чтобы потрахаться, не обязательно искать кого-то на стороне. Ты прекрасно могла сделать это вон с Ковалем…

Очкастая рожа Коваля расплылась в улыбке от такого доверия главаря банды. Он даже головой кивнул, подтверждая свою готовность к активным сексуальным действиям. Наташа его давно привлекала. Но ему не удавалось ее уговорить ни за какие деньги.

Уже давно Наташа разуверилась в порядочности Кирилла. Иначе бы не стал он ее подкладывать под своего дружка, которого она терпеть не могла. И сейчас эта неприязнь отпечаталась у нее на лице.

– Ну, хорошо, – продолжил Кирилл как бы в насмешку. А по иному, он просто мстил ей. – Ладно. Черт с тобой. Не хочешь с Ковалем, могла бы с Толиком. Он тоже отдерет, дай бог.

Боксер сидел за столом, вдавливая окурок в пепельницу. Услышав довольно дельное предложение в свой адрес, согласно кивнул здоровенной башкой. Но лицо по-прежнему оставалось тупо-спокойным.

– А чего? – ухмыльнулся он. – Я согласен хоть сейчас. А, Натаха?

– Да пошел ты… – Наташа даже представить не хотела это огромное тело из бугристых мышц на себе. Качки вообще были не в ее вкусе.

Боксер разочарованно повел плечами.

– Ну и зря. Я бы тебе показал, что такое – настоящий секс, – сказал Толик и тут же переключил свое внимание на забранную в квартире у Помиранцева видеокамеру. Его озадачил перевод. С английским у боксера были нелады.

Кирилл ликовал. Причинил девушке несколько неприятных минут и радовался. Но потом, решив, что тем самым рассчитался, сказал уже мягче:

– Ладно. Давайте о деле поговорим. Завтра начинаем разрабатывать директора мебельной фабрики Зотова. И так, что нам про него известно?

Коваль достал из кармана потертых джинсов маленькую записную книжечку, раскрыл ее на нужной странице и стал читать одному ему понятные иероглифы.

– Незаконные операции с древесиной. Махинации с мебелью. К тому же господин Зотов имеет основной пакет акций своего крупного производства. Естественно и доходы у него выше всех.

– Сколько? – мрачно спросил Кирилл. Такой контингент ему всегда не нравился.