Но Толик был профессионалом кулачного дела. В девяносто пятом защищая на чемпионате честь России, немного перестарался в бою с кубинцем. Теперь и фамилию его забыл. Напористым оказался тот гад чернокожий. Но только куда ему до Толяна. Врезал пару раз кубинцу в челюсть и сразу же с левой по корпусу. И так вошел в азарт, что когда чернокожий опустился на колено, саданул Толян его с правой в висок. И перестарался. За этим последовала дисквалификация. Но Толян не пожалел об этом. Что он имел за те десять лет в боксе? Несколько железок медалей, ушибы, шишки да сотрясения мозга. А, познакомившись с Кириллом, он заимел все. Теперь денег полным полно. Еще годок с Кириллом и Ковалем можно покрутиться, а потом Толян решил уехать во Францию. Купить приличный ресторан, чтоб продолжить безбедную жизнь, уже не махая кулаками. А сейчас, ему надо просто хорошенько постараться с этим долбанным охранником.

Газетный киоск находился от проходной фабрики метрах в пятидесяти. Чтобы пройти это расстояние, охраннику надо было потратить минуты три, не больше.

На полпути стоял здоровенный «Камаз» с длинным прицепом, груженый толстенными бревнами. Тут и решил Толян встретить директорского охранника. Но в лоб переть не стал, пустился на хитрость. Решил разыграть из себя пьяного.

Разве может трезвый человек да еще чертовски натренированный, узреть в алкаше опасность? И этот не узрел. Поравнявшись, заметил, что пьяный наклонился и вот-вот очистит желудок прямо себе под ноги, охранник в цивильном костюме и ослепительно-белой рубашке, поморщился. Противно стало. Всегда испытывал презрение к таким уродам. И этот урод. Работяга. Его сразу видно по спецовочной куртке. Только, вроде, не с фабрики он, хотя в точности и не разглядел охранник его рожу. Плюнул.

– Ну, ты, урод! Отвали с дороги! – сказал все с тем же презрением, намереваясь пройти мимо.

Посторонился пьяный, пропуская охранника, даже залопотал что-то, извиняясь за свое непристойное поведение. Но стоило тому сделать всего лишь шаг, как пьяный вдруг резко выпрямился и с огромной силой саданул охранника кулаком в висок.

И сразу в глазах у охранника потемнело. А Толян не дав ему упасть, тут же схватил за ворот пиджака и с силой ударил головой о металлический борт «Камаза». Раз и другой. Да посильнее.

С разбитой головой охранник остался лежать на асфальте, а Толян быстро юркнул в кусты, снял с себя грязную куртку. Больше в ней не было надобности и, проходя мимо урны, он бросил в нее куртку и направился к поджидавшей его серой «девятке».

Кирилл сидел и, опустив стекло, через солнцезащитные очки глядел на приближавшегося к машине боксера. Тот шел, не торопясь, вразвалочку, как когда-то выходил на ринг под горячие аплодисменты тех зрителей, кто так жаждал его видеть в боях.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Кирилл, когда боксер плюхнулся на сиденье рядом.

– Порядок, – Толян был как всегда немногословен.

Вот чего всегда бесило Кирилла в боксере, так это его немногословность. Они словно нарочно были с Ковалем противоположностью друг другу. Коваль мог часами болтать дело и не дело. А из этого молчуна хоть клещами слова вытягивай.

– Ты что, его замочил? – спросил Кирилл и, включив скорость, постарался, как можно скорей уехать отсюда. Не хватало еще чего доброго засветиться у ментов. Вот тогда будет хохма. На мокрухе не взяли, а тут на тебе и лапки кверху.

– Я точно и сам не знаю, – ответил Толян так, словно напрочь успев забыть, что только вот сейчас произошло с ним у «Камаза».