Едва очутившись возле двери кабинета, Наташа сразу поняла, ни о каком ее доступе к телу мебельного короля не могло быть и речи. И сейчас директор на возвышенных тонах пытался это втолковать своей тупоголовой секретарше. Но Наташа все-таки вошла, и, увидев ее, Зотов не выпроводил ее вон. Хотя еще минуту назад, так ретиво наставлял свою верную секретаршу, чтобы та выпроводила корреспондентку.

Взгляд мебельного короля сделался циничным. Он быстро окинул девушку взглядом с головы до ног, задержавшись на чрезмерно короткой юбке. И спросил мягко, сменив гнев на милость:

– Вам что, девушка?

Ответить Наташа не успела. За нее заговорила секретарша:

– А это вот та самая журналистка. – Представила она Наташу и добавила: – Собирается писать очерк о нашем производстве.

– Ага, – Сергей Николаевич благосклонно кивнул головой, и вдруг, чего никак не ожидала преданная секретарша, поднялся с кресла, сделав жест рукой Наташе предложил пройти и занять любой, приглянувшийся ей стул возле овального директорского стола.

– Проходите. Прошу вас, садитесь. – Потом зашипел на секретаршу: – Свободна. Понадобишься, вызову.

И секретарше ничего другого не оставалось, как покорно выйти из кабинета, и при этом покраснеть. Так неудобно ей стало перед представительницей прессы.

Но больше всего удивило ее, когда около шести вечера, журналистка вышла из директорского кабинета в сопровождении самого Зотова. Она раскрыла рот и уставилась на большие настенные часы.

Никогда директор не позволял себе, вот так, когда до конца рабочего дня еще четыре минуты, взять и уйти. А тут нарушил правило, которое сам же завел и строго требовал от подчиненных.

– До свидания, – попрощалась молоденькая кокетка с секретаршей.

– Всего доброго, – сухо бросила секретарша ей в спину с ненавистью.

Зотов ничего не сказал. Запер на ключ дверь и широким шагом пустился догонять корреспондентку.

В этот вечер Наташа к Зотову домой не поехала, хотя он и настаивал. Хозяин мебельной фабрики не пренебрегал вульгарными девицами и не скрывал это. Но тут же она поняла другое, со всеми ними Зотов предпочитал долго не встречаться. Ночь. От силы – две, и все. Видно опасался привыкнуть, или того хуже, влюбиться. А это уж никак не входило в его планы. Любовь ему не нужна. Потребность в женщине у него возникала не чаще двух раз в месяц. И при таком раскладе отпадала надобность в постоянной подруге. Но когда уж он желал, какую-нибудь красотку, то в своем стремлении овладеть ею не останавливался не перед чем.

И Наташа сразу определила, ее он тоже станет терпеть две, максимум три встречи. Пусть даже они покажутся старикашке необыкновенно сексуальными. Потом он ее к себе ни за что не допустит. А пока девушка успела заметить, что безумно понравилась Зотову. И ее каприз в этот вечер и отказ поехать к нему, только вызвал у него еще больший аппетит и необузданное желание затащить молодую хорошенькую журналистку в постель.

Единственное, что она позволила старому ловеласу, это поцеловать на прощанье руку и договорилась с ним встретиться на следующий день. Завтра суббота и она свободна от редакционных дел. И весь этот день она согласна провести у него дома. Если он так хочет.

Зотов хотел, а потому с радостью откликнулся на ее предложение.

Расставаясь возле метро «Авиамоторная», старикашка назвал девушке адрес, где живет и, расплываясь от любезностей, не забыл напомнить:

– Ну, так завтра ровно в десять я вас жду. Не забудьте.

Наташе хотелось послать его к черту. Уж очень не понравился ей этот директор мебельной фабрике. Был тип мужчин, которых она просто не выносила. И этот Зотов относился именно к таким.