И вот когда большая стрелка на часах остановилась на цифре шесть, Кирилл сказал:

– Пора.

Он был как всегда спокоен, не испытывая ни малейшего волнения. На руках тонкие резиновые перчатки. В боковом кармане ветровки приготовленный к стрельбе пистолет. Внутренне, он подготовился убийству, отбросив все ненужные эмоции. И никакой жалости. Ведь он идет на этот шаг не просто так, а ради больших денег, которые во что бы то ни стало должен получить. Разве тот человек сам согласиться отдать их? Ни за что. И в этом Кирилл не раз убеждался. Более того, человек захочет мести. Но Кирилл сильнее и потому ему решать судьбу того человека. А как решит, он уже знает, потому что все продумал.

Почему-то в этот раз вид обнаженной молодой красотки не возбуждал Сергея Николаевича, и он уже пожалел, что поддался ее уговорам лечь в постель.

«Обыкновенная шлюшка», – подумал он, не отвечая лаской на все ее старания и почувствовал скуку. С этой красоткой все как со всеми другими. И ничего новенького, чтобы заводило его.

– Что с вами сегодня? Вы чем-то обеспокоены? – спросила Наташа, называя Зотова на «вы».

Даже в постели, Зотов предпочитал, чтобы девушка обращалась к нему только так.

– Ты знаешь, детка, я сегодня что-то не в форме. Наверное, нам лучше одеться, – сказал он и потянулся к креслу, на котором висели его, аккуратно сложенные, брюки. Но рука его на полпути замерла, так и не успев дотянуться до кресла. Рот открылся, а глаза полезли на лоб. Он не мог поверить в то, что сейчас увидел и даже помотал головой.

В спальню вошли три мордоворота. Хотя для Зотова было достаточно одного – Толяна боксера. Он умел в критические моменты делать такое свирепое лицо, что любого нормального человека запросто хватит сердечный приступ. Достаточно заглянуть в это лицо.

Кажется, Зотов потерял всякую способность нормально изъясняться. Застуканный голым, он водил глазами то на парней, пока еще молчаливо стоящих возле двери, то на рядом лежащую девушку, что-то пытался произнести и не мог. Потом зачем-то, наверное от растерянности стал поочередно тыкать пальцем в сторону Кирилла, Коваля и Толяна боксера.

Наташа догадалась, что теперь господин директор интенсивно переваривает, каким образом эта троица оказалась в его квартире. И пока, кажется, у него с этим ничего не выходит. И решила помочь.

– Они в окно влетели, – пошутила она.

А из открытого рта директора вырвался протяжный стон. Зотов качнулся и покрывшись капельками пота, рухнул на постель.

– Кто это? – просипел он, едва выговаривая слова.

Наташа как будто удивилась его тупости.

– Это? Это мой муж. С друзьями. Выследил меня, – сказала, быстро облачаясь в одежду.

Услышав про мужа, Зотов позеленел лицом и тоненьким голоском, никак не подходящим к его пышной внешности, пролепетал:

– Муж? – при этом глаза у Сергея Николаевича метнулись по комнате, в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы прикрыть свой торчащий стручок.

Наташа холодно взглянула на Кирилла и сказала:

– Муж. И очень ревнивый.

– Понимаете, я не знал… – плаксиво начал объясняться Зотов. – Но уверяю вас… Мы тут ничего такого, – он кивнул на постель и замотал головой. – Мы просто лежали…

Все трое вошедших заржали, глядя на обескураженного Зотова, который пытался ладони использовать как фиговый листок.

– А он мне нравится, – отсмеявшись, сказал Коваль.

Толян стоял с каменным лицом, молча впыриваясь в замученные глазенки Зотова.

А Кирилл кивнул Наташе на дверь.

– Выйди отсюда. Нам с господином Зотовым надо потолковать.

– Откуда вы знаете мою фамилию? – взвизгнул Сергей Николаевич, подозревая, что все заранее было подстроено.