Карма.

Судьба.

Слова Кэт звенели в его мозгу, как обещание его прощения и искупления.

О Господи, да, как славно было бы, если бы он мог верить…

Глава 6

Ему удалось дозвониться до Санта-Фе, как только он вернулся домой.

— «Ульрих, Хейг и Марки», — услышал он в трубке.

— Билла Марки, пожалуйста, — сказал Кэл секретарю в юридической конторе.

Билл Марки был тот самый молодой адвокат, который согласился поддерживать судебный иск Кэла против Универсальной Электротехнической Компании. За проявленную ими небрежность в изготовлении и продаже орудия убийства электротоком его жены Кэл добивался возмещения ущерба в размере двух миллионов долларов. Ему хотелось бы, чтобы он мог предъявить иск на сто миллионов. Это не было вопросом денег; он пользовался цифрами как языком скорби.

Марки подошел к телефону с горячими приветствиями и заботливыми расспросами о том, как себя чувствуют Кэл и Крис и как они приспосабливаются к жизни на «диком, диком Востоке». Кэл нетерпеливо, скороговоркой ответил на все эти вопросы.

— Что у тебя там происходит? — наконец спросил он. — От тебя не было никаких известий.

Кэлу послышался тихий вздох, прежде чем Марки ответил:

— Ты не получал вестей от меня, Кэл, потому что они продолжают увиливать.

Компания, объяснил Марки, предприняла ряд шагов и ответных ходов, чтобы дело не дошло до суда. Это была обычная практика в подобных случаях. Марки предупредил Кэла, что процесс может тянуться шесть-семь лет и стоить тысячи долларов, потраченных на борьбу, прежде чем Кэл сможет добиться хоть каких-то результатов, если он вообще сможет чего-либо добиться. Затраты времени, сил и душевного спокойствия могут оказаться неоправданно огромными. Были люди, здоровью которых был нанесен непоправимый ущерб от тяжбы с компаниями-гигантами, и Марки с самого начала советовал поберечь деньги и нервы и жить дальше, позабыв о мести.

— Итак, что ты хочешь, чтобы я предпринял? — спросил Марки теперь, предлагая Кэлу снова все взвесить.

— Я хочу, чтобы ты боролся с ними, — ответил Кэл.

— Значит, ты не собираешься послать все это к черту?

— Я не могу, — сказал Кэл. Это, только это, могло удовлетворить его.

Марки предупредил его, что счета за юридические услуги уже достигли крупной суммы.

— Просто продолжай это дело, — сказал Кэл твердо. — Я где-нибудь достану денег. — Аванс за его книгу, может быть, если он сможет закончить ее к осени.

— Об этом я не беспокоюсь, Кэл, — сказал Марки. — Ни о чем не беспокоюсь, только о тебе самом.

Теперь уже два человека беспокоились о нем, подумал Кэл, вешая трубку.

Не проявляет ли он стремления к самоуничтожению? Был ли Марки прав? В Альбукерке был один пожилой профессор, который семь лет вел тяжбу по делу о плагиате в отношении одного из своих учебников и даже продал свой дом, чтобы оплатить счета за услуги адвокатов. И в конце концов проиграл тяжбу.

Если в скором времени в этом деле не случится перелом, Кэл, возможно, прекратит борьбу.

Его взгляд остановился на стене над камином. До сегодняшнего утра она была голой, но теперь там висел любимый Лорин гобелен «Плакучая ива», абстрактное панно в серых и голубых тонах. Рядом с камином стояло кресло с подголовником в стиле Эдуарда VII. В нем она проводила часы, когда читала «Ткацкие станки и гобелены Барнетта» или хихикала над романом Эрики Джонг «Страх полета». А рядом с окном находился детский старинный ткацкий станок, подобранный Лори где-то по пути, когда они возвращались из Пэйнтид Дезерт.