— Пойдем, мамочка. Пьер уже нас ждет.

Ее настроение, несомненно, улучшилось. Она с нетерпением ждет, пока я выйду из машины.

Эмма берет меня за руку и уверенно идет рядом со мной к входной двери.

— Я хочу нажать на дверной звонок, — говорит она, протягивает руку и нажимает на серую кнопку.

Дверь распахивается, и я ошеломлена Пьером в темных джинсах, синей футболке и кедах. Футболка открывает его руки и, что еще более важно, скульптурные мышцы. Она идеально облегает его грудь и свободно спадает у бедер.

— Холли, — говорит он, открывает дверь и делает шаг в сторону, позволяя нам войти.

— Пьер.

Он наклоняется, чтобы подарить мне целомудренный поцелуй в щеку.

— Привет, Пьер, — счастливо говорит Эмма, делая несколько шагов внутрь и отпуская мою руку.

Пьер становится на колени, чтобы оказаться на одном уровне с глазами Эммы.

— Думаю, я должен правильно представиться, ma petite. Меня зовут Пьер, и я с нетерпением жду, когда смогу покатать тебя на качелях так высоко, как только ты мне позволишь.

Эмма хихикает, и широкая улыбка расползается на моем лице.

— Почему ты назвал меня Питом? — спрашивает Эмма.

— Нет, я не назвал тебя Питом. Я сказал «ma petite». Это означает «моя малышка».

— Ты действительно смешно говоришь. Но мне это нравится, потому что так говорят люди, откуда ты приехал.

— Oui, это правда. Мы разговариваем по-другому. Знаешь, что?

— Нет, что? — она делает шаг к Пьеру, и мое сердце просто готово разорваться от гордости, что Эмме уже так комфортно рядом с ним.

— У нас, французов, в Париже нет веджимайта. Хотя он мне никогда не нравился.

Эмма смеется и кладет руку на талию.

— Мне нравится сэндвич с веджимайтом и сыром. Ты должен попробовать его.

Я провожу рукой по лицу от того, как Эмма разговаривает с Пьером.

— Non, я не буду больше пробовать. Я уже знаю, что он мне не нравится.

— Что же ты тогда за повар? — спрашивает она. Начинает проступать ее дерзкая сторона.

Пьер встает с колен, стряхивает невидимую пыль и смеется.

— После того, как скажешь мне, понравилось ли тебе то, что я приготовил, мы сможем обсудить, какой я повар.

— Договорились! — Эмма протягивает руку, ожидая рукопожатия.

Пьер вытирает ладони о джинсы, потом берет ее руку и трясет один раз.

— Я приготовил вкусный обед, дамы. Надеюсь, вам понравится. Входите, мне нужно только взять корзину, — говорит он и протягивает руку в сторону кухни. Эмма идет впереди, а Пьера держит свою теплую руку на моей пояснице, пока ведет нас по своему дому.

— Ты выглядишь вкуснее, чем еда, которую я приготовил, — шепчет он мне на ухо. Его свежее мятное дыхание ласкает мою кожу, губы мягко скользят по мочке моего уха, а язык пробует меня на вкус. Быстрая взрывная дрожь пробегает по моей спине. Мое тело реагирует на жаркое, молчаливое обещание этого страстного мужчины.

— Спасибо, Пьер, — я стону от желания. Но сейчас не время.

— Вау, это огромная корзина для пикника. Сколько же здесь еды? — Эмма визжит от волнения.

— Мне пришлось подготовиться, ma petite. Здесь много всего, что вам нужно попробовать. Ты ведь любишь эскарго, oui?

Эмма смотрит на Пьера и морщит нос:

— Что это? — спрашивает она, не удосужившись даже попробовать повторить название.

— Ты не знаешь, что такое эскарго?

Эмма качает головой.

— Ты ешь соленое пюре из трески, oui? — он хмурит брови и кивает.