Ну почему он вчера столько выпил? Он не любитель спиртного, да и отмечать было нечего. Сегодня он пойдет на собрание, объявит о немедленной ликвидации компании и сразу же улетит домой. И не стоит думать о сумасшедшем плане маркизы поженить его и Арианну. У него не было ни времени, ни желания мстить за оскорбление. Как только маркиза замолкнет, он скажет, что его это не интересует. Он вернется в Рим и забудет о всей этой нелепице.

Но маркиза продолжала говорить, не останавливаясь. О чем это она, устало подумал Доминик.

— Эмилия, — сказал он, прерывая наконец нескончаемый поток слов, — не могли бы вы начать сначала? Что случилось?

Случилось то, сказала пожилая женщина, что она, одна она все разрушила.

— Все! — Ее голос задрожал. — Вы не представляете, как мне жаль.

Доминик включил свет на кухне. Одной рукой он достал банку кофе, насыпал побольше в кофеварку и залил воду.

— Вы не представляете, как я сожалею о своей ошибке.

Вообще-то он представлял. Он тоже сожалел о своих ошибках. Ему не следовало прилетать в Нью-Йорк, не следовало позволять маркизе даже подумать о том, что он согласен забрать себе компанию и жениться на Арианне.

— Доминик, вы меня слушаете?

— Да, Эмилия. О какой ошибке вы говорите?

— Вчера за ужином я рассказала Арианне о своих планах.

Доминик вздохнул и присел на кухонный стол. Неужели ему придется клещами вытягивать каждое слово?

— О каких планах?

— О матримониальных, конечно. Я сказала Арианне, что вы собираетесь сделать ей предложение.

— Вы сказали, что… — Доминик вскочил на ноги, оторвал трубку от уха и сердито уставился на нее, как будто бы это была сама маркиза. — Мы не строили никаких планов.

— Как же нет? Вы и Арианна…

— Не говорите о нас как о паре. Я ведь не сказал, что принимаю ваше предложение.

— Но вы не отказались от него.

— Вы переходите всякие границы, мадам, — почти грубо сказал Доминик. — В мои намерения вовсе не входило жениться на вашей внучке.

— Вам стоило сказать об этом раньше, — ответила маркиза ледяным голосом. — Но теперь это не имеет никакого значения. Арианна рассмеялась, когда я сказала ей, что она выйдет за вас замуж.

Доминик сжал зубы.

— Да неужели?

— Да. Она рассмеялась, как будто я рассказала ей забавный анекдот.

— Понятно. Ваша внучка находит идею выйти за меня замуж такой забавной?

— Более того. Она сказала… Ну, это уже не важно.

— Совершенно не важно. — Доминик помолчал. — Но в любом случае, мне хотелось бы услышать.

— Думаю, не стоит.

— Но я хочу знать, что она обо мне сказала.

— Она сказала, что скорее выйдет замуж за марсианина.

— Потрясающее воображение, — холодно сказал Доминик.

— Извините, но вы сами настояли, чтобы я вам сказала.

— В самом деле. — Кофе перелился через край, обжигая его пальцы. — Интригующий выбор, хотя лично я сомневаюсь, была бы ваша милая внучка счастлива с существом, обладающим столь чуждой анатомией.

— Я не понимаю.

— Я ничуть этим не удивлен.

— Нет, — продолжила она, как будто бы ее ничуть не удивила его грубость. — Мне следовало предоставить это вам, Доминик. Возможно, вы смогли бы убедить ее.

— Я только что ясно дал вам понять, что не собираюсь жениться на Арианне. Вы понимаете?

— Я понимаю то, что вот-вот потеряю «La Farfalla».

— Мы это обсудим сегодня утром втроем, — холодно сказал Доминик.

— Вдвоем. Арианна не придет.

— Что значит, не придет? Ее это тоже касается, маркиза.