– Мое дорогое дитя, – ответила бабушка, – это рискованная затея. У нас может ничего не получиться.

– Я верю в вас, – воскликнула Касси. – У меня есть свой собственный небольшой капитал. И я хорошо шью, вы сами это говорили, мадам Клермонт. Вам не нужно мне платить. Я просто хочу участвовать в вашем деле.

– Мы еще подумаем над этим, – сказала бабушка.

Касси встала, подбежала к манекенам и обняла Эммелину.

– Я уверена, что они понимают наш разговор, – сказала она. – И они очень рады этому.

Мы обнаружили, что еще способны смеяться. И я подумала: «Ни за что не останусь здесь ни минутой дольше, чем это необходимо. Нужно поскорее уехать отсюда. Как можно скорее».

В первую очередь нам нужно было увидеться с адвокатами и выяснить, на каких условиях мне предоставляется обеспечение. Мы были очень довольны, узнав, что я имею полное право вложить эти деньги в бизнес. Это был первый шаг. Чарльз, как я и ожидала, удалился из дома в тот же день после происшествия в лесу. Может быть, ему было стыдно. В любом случае, я была рада его отъезду, потому что не представляла, как мы сможем смотреть друг на друга; но даже в его отсутствие мне было неприятно думать, что я живу в его доме.

Мы подыскали помещение для нашего салона. Леди Сэланжер было решено ничего не сообщать до тех пор, пока все не будет готово. Мы заранее знали, что наша затея встретит у нее резкое неприятие.

Мы с бабушкой поехали в Лондон, оставив Кэти на попечение Касси, которая прекрасно управлялась с ней. Я дала ей подробные инструкции относительно того, как нас найти в случае надобности. Мы собирались пробыть в Лондоне два дня и остановиться в гостинице «Вишенки».

Подходящий магазин мы нашли совсем рядом с Бонд-стрит. Он оказался меньше, чем мы себе представляли, но в нем была большая комната, которую можно было приспособить под мастерскую, и демонстрационный зал. Кроме того, там были и жилые комнаты – небольшие но вполне удобные. Цена за помещение показалась нам непомерной, но, походив еще по городу, мы поняли, что если снимем жилье в более фешенебельном районе, оно обойдется нам еще дороже. А вопрос денег на тот момент, по мнению бабушки – и я соглашалась с ней, – был для нас жизненно важен.

Итак, мы нашли помещение. Первым делом мы купили кое-какие ткани, да у бабушки было огромное количество остатков от тех материалов, из которых она шила в Шелковом доме. Эти остатки считались ее законной собственностью. Она складывала их годами в надежде когда-нибудь открыть собственную мастерскую. Таким образом, мы имели стартовый капитал, чтобы начать свое дело.

В Шелковом доме, Касси с нетерпением ждала новостей. Она сказала, что Кэти вела себя безупречно и с ней не было никаких проблем. Казалось, все было готово.

На следующий день я решила сообщить неприятную весть леди Сэланжер. Касси пошла со мной.

– Леди Сэланжер, у меня есть для вас новость, – собравшись с духом, сказала я, – мы с бабушкой собираемся открыть свой магазин.

– Что? – возопила она. Я рассказала ей наш план.

– Боже, какая нелепость! – отрезала она: – Леди и магазин – понятия абсолютно несовместимые.

– Насколько я помню, вы всегда сомневались, можно ли считать меня леди.

– Вам лучше поскорее выкинуть из головы эту затею.

– У нас уже есть помещение под магазин.

Она была не на шутку рассержена. Мне даже польстило, что ей так не хочется расставаться со мной. Но, конечно же, в этом не было личного чувства. Просто я была ей очень полезна.

Бабушка должна была сделать. Сэланжерам официальное уведомление о том, что больше не будет у них работать. Это известие вызвало настоящую бурю среди работников компании.