Мари замерла. Она вдруг очень остро ощутила свою незащищенность, многократно подчеркнутую уверенностью Энди, а также силой его чувственного подъема. Не позволяя Мари опомниться, он расположился между ее раздвинутых бедер. В эту минуту она вдруг вспомнила, как некоторые приятельницы признавались, что во время первого опыта с мужчиной не испытали ничего, кроме неприятных ощущений.

— Если ты сделаешь мне больно, я больше не стану этим заниматься, — сдавленно предупредила его Мари.

— Больно? — удивился Макгвайр. — Что ты, дорогая! За всю жизнь я не причинил боли ни единой женщине.

Немного успокоившись, Мари благосклонно приняла новый поцелуй, который повлиял на нее сильнее, чем слова. Понадобилась всего пара секунд, чтобы ее страхи улеглись. Конечно, она напряглась, когда пальцы Энди достигли темных волос внизу ее живота. Однако когда тот отыскал среди шелковистых завитков особенно чувствительную точку, размышления о дальнейшем стали для Мари невозможны. Она даже в мечтах не представляла себе, что можно испытывать такое наслаждение. Растворяясь в пронзительном удовольствии и неосознанно извиваясь под воздействием страстных импульсов, Мари переживала то волшебное состояние души и тела, которое можно назвать не иначе, как нестерпимой негой.

Когда интенсивность ее чувств стала невыносимой, Энди каким-то чудом понял это. С едва сдерживаемым нетерпением он налег на нее, но в последний момент у него все же нашлись силы остановиться. Скрипнув зубами, он поднялся с-постели и принялся рыться в ящике комода.

Охваченная бесстыдной лихорадочной жаждой близости, тяжело дыша, Мари наблюдала за ним. Наконец Энди в сердцах выругался вполголоса и повернулся к ней.

— Ты в порядке? — Вопрос скорее был похож на мольбу.

Он спрашивает у меня разрешения, подумала Мари. Учитывая то обстоятельство, что Энди дрожал от желания поскорее овладеть ею, его вежливость приобретала особое значение.

— Да… конечно.

Со вздохом облегчения Энди вернулся в постель и снова припал к губам Мари. Одновременно он подхватил ладонями ее ягодицы и приподнял навстречу своему движению. В тот же миг Мари ощутила меж раздвинутых бедер горячий нажим твердой мужской плоти. Поглощенная острым желанием полного слияния, которое Энди давно породил в ней своей пылкостью, она сама подалась вперед нижней частью тела, совершая старое как мир, знакомое любой женщине действие. Но даже этого Мари показалось мало, и в конце концов она обвила его ногами. В ответ на ее безмолвную просьбу он двинулся вглубь.

В первое мгновение Мари была потрясена волшебным ощущением проникновения, которому сопутствовало несказанное наслаждение и чувство невероятной интимности происходящего. Но тут резкая боль безжалостно вырвала ее из объятий удовольствия. Мари жалобно вскрикнула.

Энди застыл, глядя не нее сверху вниз и даже не пытаясь скрыть изумления.

— Не может быть… — хрипло прошептал он. Его явно шокировало открытие, что Мари не лгала, говоря о своей девственности.

— Все, я прекращаю… — произнес Энди сквозь зубы, тем самым до крайности разочаровав Мари.

Она провела дрожащей рукой по золотистым кудрям Энди, вглядываясь в его медово-карие глаза.

— Не надо останавливаться на полпути… — Произнося эти слова, Мари чувствовала, как пылает ее лицо. Однако ей не хотелось, чтобы Энди подумал, будто она нарочно решила воспользоваться моментом, который для него являлся, мягко говоря, не самым лучшим.

— Да, дорогая, — согласился Энди. — Боюсь, что если я остановлюсь сейчас, то просто умру!

Потом он сделал нечто такое, что еще сильнее удивило Мари: вошел в нее с безграничной нежностью, тем более трогательной, что это доставило ей несказанно большее наслаждение.