Эта мысль заставила ее возненавидеть себя. Девушке хотелось, чтобы ее желали ради нее самой. Что ей пришло в голову? Он младше ее на пять лет, этот богач, этот заложник! Она вела себя как круглая идиотка и знала это. Но жизнь ее была такой одинокой, такой замкнутой! Она никогда не чувствовала себя достаточно свободной, чтобы вызвать в мужчине страсть, и поэтому все происходящее казалось ей чем-то необыкновенным. Нет, она не имеет на это права. Она не может рисковать судьбой девочек.

Хармони повернулась к Тору.

– Надо отдохнуть. Вы больны. Мы поднимемся на рассвете.

– Придется вам присоединиться ко мне. Ночи здесь холодные, и в моем состоянии…

– Стоп! – Она разозлилась. Ну что за бабник! – У нас есть одеяла.

– Без костра от них не будет никакого толку. – Он махнул рукой в сторону реки. – Вы же не рискнете разводить огонь, верно?

– Да. Наверно, Торнбулл рыщет где-то поблизости. Мне все равно не уснуть. Я посторожу.

– На всю ночь вас не хватит. Я говорил это раньше, говорю и теперь: вы можете доверять мне.

– А вдруг Торнбулл подкрадется и схватит нас?

– Только индейцы могли бы бесшумно пробраться в эти скалы, а тем троим, которых я видел в Лас-Крусес, такое не по плечу.

Хармони вынула из седельных сумок скатанные одеяла и развязала их.

– Возьмите оба, если вам холодно.

Она встряхнула одно одеяло, набросила ему на плечи и взялась за второе.

– Я уже провел одну холодную ночь на голой земле. Вы хотите заставить меня проделать это еще раз?

Девушка призадумалась. Ночные заморозки пагубны для человека, потерявшего много крови. Не хватало еще, чтобы он заболел! Даже если бы ему можно было доверять, дежурить в таком состоянии он не сможет. А вдруг он улизнет и сообщит полиции, где прячется «Банда бешеных малолеток»? За их головы обещана награда, а богатых всегда влекут деньги…

Как бы то ни было, она отчаянно нуждалась в сне. Хармони вытянула из сумки длинный кусок сыромятного ремня и решительно шагнула к удивленному Тору. Не обращая внимания на реакцию юноши, она обвязала конец ремня вокруг его запястья со стороны раненого плеча. Это помешает ему освободиться. Впрочем, она действовала осторожно, пытаясь не причинять боли.

– Ну зачем это? – начал было он, но тут же осекся, поняв, что Хармони привязывает второй конец к своему запястью. – Все, я молчу…

Коротко взглянув на него, она насупилась:

– Это совсем не та игра, в которую играют богатые, скучающие джентльмены. Я не хочу, чтобы вы тайком удрали.

– Если вы согреете меня, обещаю не хныкать и не делать попыток к бегству.

– Я вам не вещь! – взорвалась Хармони.

– Конечно нет, – усмехнулся он, показав белые зубы, и приподнял одеяло, чтобы дать ей место рядом с собой.

Она расстегнула портупею с кобурой, положила ее рядом с собой, подальше от Тора, и присела к нему, вновь ощутив тепло и аромат сильного мужского тела. Им предстояла длинная ночь.

Тор набросил ей на колени одеяло и погладил по бедру.

– Почему бы нам не лечь?

– Ложитесь, если хотите, а я не собираюсь….

– Я болен, а лежать без вас нет никакого смысла.

Конечно, он хитрил, но Хармони совсем не улыбалось, чтобы он расхворался к завтрашнему утру, когда нужно будет скакать в убежище.

– Так и быть…

Она положила одеяло на землю, расправила его и повернулась к юноше. Глаза Тора светились лукавством. Он ухватил ее за руку, привлек к себе и откинулся навзничь.