— Док собирается вылечить меня от рака, — гордо заметил Романель.

Мидленд поморщился и косо взглянул на Романеля.

— Я же просил вас не говорить об этом, — процедил он.

— Ну, я забыл. Наверное, от этого высокого напряжения, которое пропустили через мою башку…

— Больше не забывайте, пожалуйста. — Мидленд посмотрел на меня по-прежнему недовольно. — Я сказал мистеру Романелю, что посмотрю его, если он хочет, и попытаюсь укрепить его иммунную систему, сбалансировать химический состав его организма и восстановить жизненную энергию, необходимую для его выздоровления. Иногда в таких случаях — вообще-то, не иногда, а как правило, — организм сам избавляется от вредных клеток, сам восполняет дефицит и доводит больного до нормального состояния.

— Какого черта, док, у меня же рак желудка, и метаста…

Мидленд, проигнорировав Романеля, продолжал смотреть на меня.

— Если возможно, мистер Скотт, напомните мистеру Романелю, когда я уйду, что я даже не буду пробовать лечить его рак и что такую фразу употребил не я, а он. Никто и нигде не лечит рак. Некоторые врачи, причем очень немногие, улучшают состояние и укрепляют силы больного даже при той или иной форме злокачественной опухоли. Но единственными разрешенными методами борьбы с раком, по крайней мере, в нашей стране, являются следующие: кромсать под видом хирургии, жечь посредством облучения и травить химиотерапией, но, к сожалению, это не помогает. Эти методы имеют дело с симптомами, а не с причиной, поэтому никогда не дают результатов. И опять, к сожалению, эти одобренные методы редко убивают рак, но зато часто убивают больного. Более щадящие методы, то есть все прочие, запрещены в Соединенных Штатах, даже если они приводят к результатам, намного лучшим, чем ортодоксальное лечение.

В конце он пробормотал что-то почти нечленораздельное. Мне показалось, что это прозвучало как «особенно, если приводят», но я не был уверен.

Потом доктор Мидленд, пристально глядя на Романеля с выражением, которое можно было назвать полуулыбкой, быстро проговорил:

— Надеюсь, вы тоже слышали. В таком случае, надеюсь и на то, что вы больше никогда не скажете, что я могу вылечить вашу болезнь каким-то иным способом, кроме хирургии, облучения, химиотерапии, или еще замучив вас заживо в африканском муравейнике, если только вы не хотите, чтобы я потерял свою лицензию на медицинскую практику или чтобы меня не арестовали и не посадили в тюрьму, как некоторых моих строптивых коллег.

Он сделал паузу, вздохнул и продолжал:

— Теперь вам ничто не мешает поправиться, мистер Романель, даже без моего вмешательства. Только ни о чем не думайте и побольше отдыхайте. Что же касается вашего… несварения желудка, запишитесь на прием у моей секретарши, если хотите подлечиться. — Потом, взглянув на меня, добавил: — А вам всего хорошего, мистер Скотт. Когда увидите Пола, передайте ему привет.

— И не только привет, доктор Мидленд. А вы уверены, что я не должен заплатить за…

— Ни в коем случае, — покачал он головой. — Только… никогда больше не обращайтесь ко мне с такими проблемами. — Он помедлил и закончил: — Кроме помощи, которую я оказал мистеру Романелю и которая не совсем укладывается в рамки традиционной медицины, я также обработал огнестрельную рану. Вашу, мистер Скотт. Вы понимаете, что мне придется сообщить об этом, хотя я могу подождать с этим до завтра, если это вам поможет.

— Поможет. Еще раз спасибо.

— Тогда я сделаю это завтра, — и он пожал плечами, — раз уж я нарушил сегодня все медицинские правила, кроме клятвы Гиппократа.