— Поможет. Еще раз спасибо.

— Тогда я сделаю это завтра, — и он пожал плечами, — раз уж я нарушил сегодня все медицинские правила, кроме клятвы Гиппократа.

Когда он ушел, я закрыл за ним дверь, потом придвинул стул к Романелю и сказал ему:

— Теперь вы можете говорить, так что выкладывайте. И ничего не пропускайте.

Он пристально посмотрел на меня и сдержанно заметил:

— Прежде всего о деле, Скотт. Я нанял вас для того, чтобы вы нашли мою дочь и доставили ее ко мне. Вы ее нашли?

Я потряс головой. Я все еще не мог привыкнуть к почти волшебному превращению своего клиента. Менее чем за час, он прошел стадию от состояния, близкого к растительному, до своей прежней сквалыжности старого чудака. И он, наверняка, не знал, что произошло за последние два дня, за исключением того, что происходило с ним.

— Да, нашел, — ответил я. — Она здесь, в Аризоне, и в надежном безопасном месте. Когда я представлю вас друг другу, моя миссия закончится. Но остается парочка проблем, которые мне хотелось бы решить в первую очередь. И несколько вопросов к вам.

— Так вы ее нашли? Она действительно здесь? Как она… как она выглядит, Скотт?

— Я уже сказал, с ней все в порядке. Она очаровательна. Да, это яркая, красивая молодая женщина. Ваша малышка Спри стала взрослой, мистер Романель, и она просто великолепна.

— Когда я ее увижу?

— Когда это не будет грозить всем нам смертью. — Я наклонился к нему и быстро заговорил: — Чуть раньше, когда вы сказали «Прежде всего о деле», я подумал, что вы расскажете о том, как вы довольны, что я вытащил вас из лап Чимаррона, Блисса и ковбоя. До того, как они засунули ваш мозг в бутылку и поставили на полку рядом с другими образцами патологии. Неужели я так глубоко ошибся?

Он ухмыльнулся. Мои слова его явно развеселили и даже доставили ему удовольствие.

— Черт побери мои старые кости, Скотт, мне нравится ваш стиль. Должно быть, вы такой же непростой мужик, как я сам. Ну так вот… по некоторым причинам мне всегда было дьявольски неприятно выражать благодарность — кому бы то ни было и за что бы то ни было. Маленькое пятнышко на моем безупречном характере. Но на этот раз спасибо. Да. Спасибо за то, что вырвали меня из пасти Альды, Блисса и Гроудера, хотя при этом вас едва не шлепнули. — Он помолчал и закончил: — Теперь вы знаете, что представляет собой эта троица, да?

— Теперь мне известны не только их имена, Романель. И я надеюсь узнать еще больше, когда вы перестанете тянуть кота за хвост. Так что начинайте с чего хотите, с чего вам будет удобнее. Главное — начать.

— Совершенно справедливо, — кивнул он. — Итак, когда я в понедельник разговаривал с вами по телефону, я был в больнице. На следующий день выписался, в тот же вечер приехал домой, а они меня там уже ждали. — Он склонил голову на бок. — Это было во вторник вечером. Какой сегодня день?

— Четверг. Кто там был?

— Джей Гроудер и Фред Китс. Фред врезал мне по черепу. Хотя в этом не было никакой необходимости: я бы решил все по-хорошему и не собирался убегать. Так что это было лишнее, и за это кто-нибудь прикончит этого вонючего ублюдка.

— Я уже это сделал, — заметил я.

— Что? Что вы сделали?

Когда я, разговаривая с Энди Фостером, сделал вид, будто знаю очень много, это помогло мне выдоить из него информацию, которую иначе я бы не получил. Клод Романель был совсем другой породы, но я решил, что тем более надо дать ему понять с самого начала, что я знаю гораздо больше, чем он думает. Конечно, он был моим клиентом, однако у меня возникло подозрение, что он может избавить меня от некоторых фактов, если только почувствует, что я хлопаю ушами.