— Кто еще знает комбинацию сейфа?

— Кроме меня только Брен… Брен Финнеган, тот самый, что был со мной, когда ты завалился ко мне сегодня утром, и еще Кей.

— Гм, Финнеган и Кей Дарк. После всего, что сделала со мной Кей, вполне естественно, что я могу подумать…

— Не думай, Шелл. Может быть, она была не очень любезна с тобой, но она предана «Экспозе» и мне. Здесь важнее то, что я не выходил из здания и торчу здесь с тех пор, как мы с тобой разговаривали. Никто не мог бы добраться до кассеты.

— Хорошо, Стив, ты был в конторе. Но ведь не все время в своем кабинете, так ведь?

— Так. Но какая разница? Поверь мне, утечки здесь не было. Давай лучше поговорим о том, что тебе сейчас делать. Тебе что-нибудь нужно? Может, мне за тобой заехать? Скажи адрес, Шелл, и я приеду.

Я верил ему, верил по-настоящему. И сказал:

— Я скоро перезвоню тебе, Стив. — И положил трубку.

Мне требовалось время подумать, упорядочить хаос из мыслей и вопросов, которые меня осаждали. На миг мне пришло в голову, что если сейчас в кабинете Уистлера сидит парочка полицейских, разговор может прослушиваться. Тогда длинная, вездесущая рука закона начнет искать телефон, с которого я звоню, и конечно, адрес, где этот телефон находится. Если только они уже не застукали меня.

Но вообще-то я в это не верил. Возможно, не было особых причин доверять Стиву Уистлеру больше, чем кому-либо другому из тех, с кем я встречался в последнее время, но, сам не знаю почему, я ему верил. Чаще всего я иду напролом с таким инстинктивным ощущением, которое возникает у меня в кишках, и на этот раз я не собирался изменять своей привычке.

Пока я говорил по телефону, Романель постоянно пытался перебить меня: «В чем дело?» и «Что там за чертовщина, Скотт?» Но я игнорировал его. В конце концов он поднялся со стула и теперь стоял в шаге от меня, продолжая нудить: «Что там стряслось? Кажется, неприятности… Скажите же, что происходит, черт побери, я же ваш клиент».

— Скажу, скажу. Погодите немного.

Я встал, отмахнулся от Романеля небрежно-успокаивающим жестом и снова принялся вышагивать взад-вперед.

Что-то шевелилось в самом дальнем уголке моего мозга, какая-то мысль пыталась пробиться наружу, расталкивая соседок, это «что-то» было связано с записью, которую я сделал недавно, когда говорил одновременно в телефонную трубку и на магнитофон Уистлера.

Допустим, Стив — надежный человек, и еще: ни Финнеган, ни Кей Дарк не имели возможности открыть его сейф, взять кассету, быстро сделать копию и положить ее на место оригинала. Допустим, что так оно и было. Но если это так, тогда каким образом…

Сначала в этом не было никакого смысла. Затем он начал вырисовываться. Я почувствовал холодок, щекочущий мне спину, как будто кожа моя пузырилась и лопалась как ледяная корочка. Потом почувствовал, что на загривке шевелятся волосы. Продолжая расхаживать, я повернулся к двери, шагнул в сторону Клода Романеля. Он пристально смотрел на меня, пошевеливая губами, будто задавал какой-то вопрос, которого я не слышал.

За моей спиной раздался неожиданный, грохочущий треск — невероятное количество шума, — за которым последовали глухой стук и крик. Круто развернувшись, я потянулся к пистолету 38-го калибра, который был у меня под полой куртки, но в тот же миг остановился и отдернул руку. Дело в том, что я все еще думал о законе и о полицейских, которые в эту минуту взламывали дверь, чтобы арестовать одного парня, признавшегося в совершении полдюжины самых серьезных преступлений.

Если они увидят, что я размахиваю пушкой, эти движения могут стать последними в моей жизни.