Однако на месте выяснилось, что у них только что высвободился «крайслер-лазер-седан», и я попросил молодого клерка со смышлеными глазами оформить мне его вместо «кадиллака», вознаградив его десятью долларами за сообразительность.

— Послушай, приятель, у тебя, случаем, никто не справлялся о том, заказывал ли я машину напрокат, — обратился я к парню, хрустя еще одним десятидолларовым призом «за бдительность». Меня зовут Шелл Скотт.

— Нет, сэр, в мое дежурство нет.

— А кто тут работает, кроме тебя?

— Может быть, кто-то справлялся у Дженни. — Он бросил беглый взгляд на девицу, перебиравшую карточки в нескольких метрах от него. — Одну минуту. — Быстро переговорив с ней, парень вернулся ко мне и доложил с довольной миной. — Точно, сэр. Долговязый жилистый мужчина лет сорока. С большими пшеничными усами. Больше она в нем ничего такого не заметила. Он еще сказал, что встречает вас и боится прозевать. Дженни сказала ему, что вы заказали «кадиллак». А что, она сделала что-то не так?

— Да нет, все в порядке, — улыбнулся я, и бумажка перекочевала в накладной карман его клетчатой рубашки. — Видимо, этот парень хочет сделать мне сюрприз. В любом случае, спасибо. Бывай!

«Кадиллак» тоже стоял на стоянке в трех десятках метров от «крайслера», в который уселись мы со Спри. Я развернулся и проехал в паре метров от «кадиллака», оставшегося у меня слева. Скосил глаза в окно и увидел возле машины, которая первоначально предназначалась мне, двоих мужчин, которые явно не подозревали о том, что я изменил намерения и ангажировал «крайслер». Я надеялся, что они не заметят меня, а если и заметят, то не узнают, тем более, что оба пялились на «кадди». Но они быстренько меня вычислили, в этом не было никакого сомнения. По их немедленной реакции я сразу понял, что эти парни встречают Шелла Скотта и его новую подругу.

Более высокий из них был где-то под метр девяносто, поджарый, жилистый, в помятых джинсах и куртке-ковбойке с кожаной бахромой по низу, под которой у него была темно-коричневая рубашка и платок вокруг шеи. На вид ему можно было дать лет сорок. Черные волосы, кустистые черные брови и пушистые рыжие усы — я так и не решил, что у него крашеное. Второй был поменьше ростом, где-то 1.75-1.80. Примерно моего возраста, худощавый, в темных слаксах, модерновой блестящей рубашке цвета навозной мухи и легком парусиновом жакете. Это был довольно симпатичный темноволосый парень со вздернутыми бровями, придававшими его лицу выражение постоянного удивления. Но самым примечательным и забавным было то, как они обалдели, увидев меня за рулем и Спри рядом.

Спустя минуту, убедившись, что «делегация по нашей торжественной встрече» отстала, чего и следовало ожидать, поскольку, проезжая мимо них, я не заметил поблизости их машины, я весело сказал Спри:

— Самое время отвезти тебя на свидание, детка.

— Я не против. Поехали.

— Знаешь, малышка, я не хотел волновать тебя понапрасну, но теперь, когда сомнения развеялись, просто обязан тебя предупредить. Здесь дело нечисто. За нами определенно следили, когда мы ехали в аэропорт, помнишь тех двоих в машине, что сидела у нас на хвосте? И сейчас двое поджидали нас здесь. Теперь я убежден, что кто-то могущественный с длинными руками серьезно тобой интересуется. Именно тобой, Спри, а не мной. Я в этом деле человек случайный.

— С чего бы это? Просто потому что я приехала повидать отца и подписать эти чертовы бумаги, которые и в глаза не видела?

— Возможно, именно поэтому, а может и нет, хотя я больше склоняюсь к первому.