— Я и не собираюсь, но одно ты должна уяснить твердо: жизнь — это не райские кущи под голубыми небесами. Никто не хочет, чтобы его били, терзали, шпиговали свинцом или шинковали, как капусту для засолки. Но иногда такое случается даже в сказках. Кто-то вначале превращает принца в страшное чудовище?

Я остановился на пересечении Ван Бюрен с Сентрал-авеню и повернул направо. Четырнадцатиэтажное здание «Хол-Манчестер-билдинг» располагалось в паре километров вниз по Сентрал-авеню, и именно туда мы сейчас направлялись. Однако не бездумно, так как я уже перевел себя в состояние полной боевой готовности. Через полквартала я заметил заправку «Мобил» и рядом с ней платный телефон. Припарковав «крайслер» рядом с будкой, я вышел. Было 6.45 вечера, над городом сгустились сумерки, хотя из пустыни продолжали накатывать знойные потоки воздуха. В самой будке температура была не менее 90 градусов по Фаренгейту, но после кондиционированной прохлады салона «крайслера» мне показалось, что все 90 градусов по Цельсию. Я позвонил Уортингтону по его местному телефону, и он ответил немедленно:

— Это Шелл, Бентли. Мы прибыли, но в Лос-Анджелесе за нами был хвост, а в «Скай Харбор» поджидала парочка шутников, по которым плачет каторга. Сейчас находимся в нескольких кварталах от Сентрал, однако мне не хотелось бы заваливать к тебе через центральный вход, привлекая нежелательное внимание тех, кто может нас поджидать. Какие будут предложения?

Он ответил оперативно, не рассусоливая:

— Спустись до Второй улицы, это пара кварталов восточнее Сентрал. Увидишь Джиллингэм-билдинг, выходящее фасадом на Вторую, а задницей на Хол-Манчестер. Между двумя зданиями есть узенькая аллейка-перемычка. Выйдешь через задний ход Джиллингема и прямиком к заднему ходу Манчестера.

— Неплохо придумано. Я знаю, что у вас в вестибюле четыре лифта, только…

Общественными лифтами не пользуйся. Когда войдете через запасной выход, поверните налево. Там есть грузовой лифт, в нескольких метрах от входа.

— О'кей. Всплыло что-нибудь новенькое со времени нашего утреннего разговора?

— Ничего заслуживающего внимания. Наш клиент позвонил мне вскоре после твоего звонка.

— Романель? Что ему было нужно от тебя?

— Просто сообщил, что разговаривал с тобой, и попросил, чтобы я ждал тебя с его дочкой сегодня вечером. Просил позвонить как только будут выполнены известные тебе инструкции. — Бентли помолчал и добавил: — У него был голос, как с того света.

— Я тоже заметил. По-моему, он неважно себя чувствует, хоть и хорохорится. О'кей, увидимся через десять минут.

Припарковавшись на стоянке перед Джиллингэм-билдинг, Спри и я вошли в здание, быстро прошли через него и, миновав аллейку, вошли в Манчестер. Пока ничего подозрительного. Легко нашли грузовой лифт, зашли в него, и я нажал кнопку «10».

— Я думала, нам нужен двенадцатый этаж, — заметила Спри.

— Именно он нам и нужен. Ничего, разомнем старые кости и поднимемся на парочку этажей пешочком.

— Шелл, ты заставляешь меня нервничать. Ты и вправду считаешь, что эти страсти по Флемингу совсем не лишние?

— Может и лишние. Тебя не захватывает такая игра?

Она лишь слабо улыбнулась в ответ.

Выйдя на десятом этаже, мы осторожно поднялись по лестнице на одиннадцатый, прошли через закрытые двери предбанника, ведущего к лестнице следующего этажа. Пассажирские лифты остались справа. Далее, в десяти метрах слева по коридору, располагалась дверь офиса Уортингтона.

Я бесшумно повернул ручку двери на двенадцатый этаж, приоткрыл ее и осторожно выглянул в образовавшуюся щель.