Я поведал свою интерпретацию Уортингтону, и он с энтузиазмом ответил:

— Очень хорошо, Шелл. Ты понял почти все правильно. Но в нашем деле именно эти «почти» приводят к недоразумениям и несусветной путанице, которую приходится устранять нам, адвокатам. Естественно, данная доверенность еще не раз будет подвергнута тщательнейшему анализу на предмет ее законности и с честью выдержит все проверки. Ты правильно уяснил и то, что мисс Ром… мисс Уоллес станет богаче на энное число миллионов, если подпишет эту бумагу. Но, в то же время и не станет. Во всяком случае, не сразу и с большими оговорками. Все компоненты состояния, перечисленные в этом документе, — Бентли кивнул седовласой головой в сторону Спри, которой я вернул доверенность, — станут юридическими субъектами полноправного совместного владения мисс Уоллес и ее отца, мистера Клода Романеля, с того момента как она поставит свой автограф. Однако с этого момента и далее ни доверитель, ни доверенное лицо не смогут воспользоваться перечисленным состоянием без одобрения другой стороной, оформленного в письменном виде как приложение к имеющемуся документу и подписанного обеими сторонами в присутствии адвоката доверителя и доверенного лица, а именно Бентли X. Уортингтона и никого больше.

— Насколько я тебя понял, Бентли, мисс Уоллес не сможет потратить ни цента из оговоренной суммы без согласия ее отца, Клода Романеля, оформленного письменно и в твоем присутствии.

— Точно. Однако это же самое ограничение распространяется и на мистера Романеля. Отныне и он сам не сможет распоряжаться своим состоянием.

— Ну и ну! Это все равно, что подарить коробку конфет, предварительно вынув их и заперев в буфете. Или вообще лишь подразнить свою маленькую дочурку, показав ей конфеты на недосягаемом расстоянии.

— Наоборот, Шелдон. И мисс Уоллес. — Он посмотрел на Спри, всем своим видом демонстрируя самое искреннее расположение. — В тот момент, как вы подпишете этот документ, вы сможете осуществлять полный, негативный контроль над огромным состоянием вашего отца, обеспечивая его неприкосновенность. Вы не сможете без одобрения второго подписанта распоряжаться своей долей — это правда. Но в то же самое время вы можете быть совершенно спокойными за сохранность активов, так как вправе наложить вето на любые траты со стороны отца, просто не ставя вашу подпись под соответствующим документом-приложением. И поверьте, это вам только на руку, учитывая возраст и состояние здоровья мистера Романеля.

Уортингтон умолк, поняв, что в запале сболтнул лишнее. Но Спри, казалось, не придала его последним словам особого значения. Она задумчиво произнесла:

— Кажется, мне понятны причины столь сложной в юридическом плане комбинации, мистер Уортингтон. Если разобраться, то отец не знает, какая я и чего от меня можно ожидать. Я угадала?

— Абсолютно, — сияя, ответил Бентли. — Вы попали в самую точку. Условия, которые мы тут обсуждаем, беспрецедентны, даже, я бы сказал, парадоксальны. Поразмышляем на эту тему дальше, если не возражаете.

Спри не возражала, я тоже.

— Мистер Романель, — продолжил адвокат, — неважно себя чувствует, к тому же недавно в него стреляли какие-то негодяи. — Он замолчал и спросил Спри: — Полагаю, вас информировали о столь прискорбных фактах?

— Да. Шелл рассказал мне все, что знает об этом деле, перед тем, как мы покинули Лос-Анджелес. Но он располагает довольно скудной информацией, к тому же очень скуп на слова. Я была бы вам очень благодарна, мистер Уортингтон, если бы вы посвятили меня в детали.

— К данному моменту, милая леди, Шелдон знает гораздо больше о сложившейся ситуации, нежели я. Однако продолжим наши рассуждения. Я убежден, что мистер Романель искренне желает, чтобы его дочь воспользовалась плодами его многолетних трудов.