— Мы не обсудили еще один аспект, — прервала его Спри, — о котором я говорила с Шеллом. Я… не уверена в том, что захочу получить эти деньги, то есть половину его состояния. Я и сейчас не знаю…

— Не захотите?

Розовое пышущее здоровьем лицо Бентли X. Уортингтона мигом увяло от неожиданно возникшего осложнения. Но он тут же овладел собой и, выдавив отеческую улыбку, наклонился к Спри:

— На данном этапе ваша реакция мне вполне понятна, дорогая. И это еще раз подтверждает, что вы — не какая-то там пустозвонка и вертихвостка. Однако я считаю, что самым разумным сейчас было бы подписать эти бумаги, а уж потом, в спокойной обстановке, решить, как вам следует поступить, предварительно встретившись и поговорив с вашим отцом, конечно. У вас же сохранились о нем лишь смутные детские воспоминания. Прошло столько лет, а с годами люди меняются и необязательно в худшую сторону.

— Я с вами согласна, но лишь частично, — ответила Спри. — Если я вас правильно поняла, то после подписания документа, смогу изменить свое решение в любой момент? Аннулировать свою подпись, если мне вдруг что-то не понравится?

— Ну конечно же! — всплеснул пухлыми ручками Уортингтон. — В любой момент. Для этого вам достаточно отозвать свою подпись, написав заявление об отказе от своей доли состояния в присутствии меня и мистера Романеля.

— Я так и решила, читая эти бумаги, — призналась Спри. Она помолчала некоторое время, покусывая губку, потом решительно сказала: — Хорошо. Я подпишу. Только сначала прикиньте, пожалуйста, общую сумму, в которую оценивается состояние отца. А то я не обратила внимания на цифры.

— С удовольствием. Ну, во-первых, это два банковских счета на кругленькие суммы. Один на 100.000, второй — на 65.000. Резиденция мистера Романеля в «Парадайз Вэлли» оценивается в 560.000. Вилла Монтери в Скоттсдейле, также полностью выкупленная, оценивается в 90.000. «Мерседес-бенц» — 60.000. Обстановка, ювелирные украшения, золотые монеты, серебряные изделия и тому подобное оценивается примерно в 250.000. Плюс 1.700.000 акций компании «Голден Финикс Майнз, Инкорпорейтед», текущий курс которых — 14 долларов 50 центов, то есть на общую сумму 24 миллиона долларов.

— То есть, если их продать все разом, не считая оптовой цены, — уточнила Спри. — У меня еще один вопрос, мистер Уортингтон. — Сколько их всего было выпущено?

— Хм… Одну минутку. — Уортингтон покопался в красной коробке и извлек из нее какую-то справку, испещренную колонками цифр. — Всего официально зарегистрировано 15 миллионов акций. В свободное обращение выпущено 12 миллионов, пятью миллионами из которых владеют основные держатели, то есть ваш отец и его компаньоны.

— Значит, 3 миллиона держатся в резерве, а 5 миллионов составляют основной пакет, который контролирует отец с компаньонами, — спокойно констатировала Спри. — Таким образом, практически используются лишь 7 миллионов акций, возможно, меньше. Не могли бы вы уточнить, каковы компаньоны отца и сколько им принадлежит акций? А также владеют ли они этими акциями в течение трех лет и более?

— К сожалению, в данный момент я не располагаю подобного рода информацией. Но я раздобуду ее для вас, если это вас так интересует.

— Я была бы вам очень благодарна, мистер Уортингтон. Что вы знаете об этой компании? «Голден Финикс Майнз»?

— Только то, что сообщается в официальных сводках и бюллетенях. А также в годовых отчетах. Однако я попытаюсь разузнать о ней больше, если вы ставите такую задачу.