— Всегда пожалуйста, дорогая. Взглянула бы ты на меня, когда я иду вразнос.

Она улыбнулась мне милой кроткой улыбкой.

— Я думаю, что видела. — Неожиданно она замолчала и меж ее красиво очерченных бровей легла складка. — Ты действительно думаешь, что эти парни, которых ты отделал, или их сообщники, могут за нами охотиться?

— Уверен. Но их не было у черного выхода, когда мы подъехали. Надеюсь, и сейчас нет. Но даже если и есть, все будет нормально, Спри. — Я многозначительно похлопал себя по левой стороне груди. — Теперь у нас два этих отвратительных пистолета.

Она очень слабо улыбнулась уголками губ. Лифт остановился на цокольном этаже. Первым вышел я, держа наготове свой смит-и-вессон. Внизу все было тихо. Через пару минут мы вышли через запасной выход Манчестера через Джиллингэм и поспешно сели в «крайслер-лазер». А еще через десять минут мчались на приличной скорости до Кэмелбэк-роуд на север к Скоттсдейлу.

По дороге Спри рассказывала мне о том, чем занимается в настоящее время — составляет программы для небольшой компании по обслуживанию компьютерной техники «Омега Узер» в Лос-Анджелесе. Потом вдруг резко изменила тему и ушла в сторону, чем немало меня заинтриговала. Я свернул на Линкольн-драйв, и мы уже въезжали в Парадайз Вэлли, когда она вдруг призналась:

— Шелл, ты не поверишь, я так нервничаю, даже трушу.

— Верно. Это нестандартная ситуация.

— Надеюсь… он окажется не очень отвратным и понравится мне. Звучит несколько странно, согласись. Надеяться, что тебе понравится собственный отец. Но у меня такое ощущение, как будто я знакомлюсь с ним впервые.

— Не волнуйся, не ты одна. Я тоже толком его не знаю, за исключением пары телефонных звонков и того, что о нем сказал Бентли. Знаешь, когда я разговаривал с ним по телефону сегодня утром, он показался мне очень простуженным, так что пусть это не будет для тебя неожиданностью, если он будет выглядеть этаким огурчиком.

— Понимаю. — Она подалась вперед, сцепив руки на коленях. — Долго еще?

— Почти приехали.

Романель жил на Дэйзерт Фаруэйз-драйв, названной так потому, что ее окружали несколько лужаек с великолепными площадками загородного гольф-клуба Парадайз Вэлли. Это был престижный район, в котором жили представители верхнезажиточного класса и даже богачи-миллионеры. На переезде Татум-роуд горел зеленый, и мы успели проскочить до того, как загорелся красный.

— Сейчас за Татум-роуд повернем налево, свернем в спокойную тихую улочку, которая и будет Дэйзерт Фаруэйз. Две-три минуты — и мы на месте.

— Так скоро?

Я глянул на часы, когда мы сворачивали с Линкольн на Кэмелбэк Инн, затем выехал на Дэйзерт Фаруэйз-драйв. Было ровно девять вечера. Через пару кварталов на левой стороне должен показаться нужный нам дом. А вот и он — одноэтажная вилла, сложенная из каменных блоков и щедро отделанная деревом, приземистая и просторная, она была расположена на фоне модного «пустынного» ландшафта, который для калифорнийца покажется отвратительным сочетанием песка и кактусов. Название улицы и номер дома были выложены мелкими мраморными квадратиками на лицевой стороне двух каменных столбов, вытянувшихся по стойке смирно по обе стороны въезда на асфальтированную подъездную дорожку.