— Так как я поклялась всем святым, что говорю правду, и граф Дэйр не запятнан ничем, нам не остается ничего другого, как признать, что ты лжешь. Какими еще неправдами хочешь ты запятнать его честное имя?

Элис знала, каков будет ответ, и уличенные сплетники знали тоже. Теперь можно было надеяться, что они быстро разнесут известие о разоблачении Тэсс и этим самым исправят содеянное ими зло.

— Ты лгала, когда утверждала, что милорд силой затащил тебя к себе в постель. На самом деле это ему пришлось прогнать тебя, когда ты, непрошеная, явилась и разлеглась на ней.

Элис с радостью одним махом вырвала целую охапку сорняков на пути Дэйра. Довольная улыбка Элис лишь разжигала безумную ярость Тэсс. Почти теряя сознание от злобы, она крепко сжала в руке кинжал, спрятанный в складках юбки. Бросившись вперед и подняв грозно сверкнувший клинок, она направила роковой удар прямо в сердце молодой женщины, но наткнулась на что-то твердое, принявшее на себя всю силу ее ненависти и свалившее ее на землю одним коротким движением.

Элис, ошеломленная видением близкой смерти, мгновенно все поняла. Не обращая внимания на лежащую на полу бесформенную фигуру женщины и окруженная стражниками, обнажившими свои мечи, она бросилась к человеку, который спас ее жизнь ценой своей собственной.

Кинжал по рукоятку вошел в правое плечо Дэйра между кольчугой и задним забралом шлема. Видя полные муки глаза жены, он стиснул зубы, превозмогая боль, и вытянул клинок из раны. Он слышал ее страстную речь в свою защиту, и собственное ранение показалось ему не слишком дорогой платой за ее веру и преданность. Сдернув плащ с широких плеч, он туго перетянул им рану, чтобы остановить кровотечение, и ободряюще улыбнулся Элис. Он надеялся, что черный цвет плаща скроет от ее тревожного взгляда слишком обильное кровотечение.

— Идем наверх и обработаем рану как можно скорее, чтобы она скорее зажила.

Элис помнила наставления Клевы, что в подобных случаях быстрота имеет большое значение. Осторожно обняв его рукой за здоровый левый бок, она потянула его к лестнице. Легче было сдвинуть с места гору.

— Пожалуйста, Дэйр, послушайся меня.

— Да, Дэйр, пожалуйста уж… — слова Клевы звучали скорее требовательно, чем просительно. Она могла себе такое позволить, потому что знала его еще младенцем. Когда-то этот сообразительный мальчишка примчался к ней за помощью, чтобы она своими лекарствами облегчила ему боль от брызнувшего на него жира жареной оленины.

И хотя позже в жизни ему случалось переживать и более опасные испытания, Дэйр повернулся к лестнице, чтобы успокоить Элис и уступить настояниям старой женщины, которая так долго была его самым преданным адвокатом. Он еще не ослабел от раны, но с радостью обвил рукою тонкую талию жены. Он не совсем лишился рассудка, чтобы отказаться от такой возможности и прижать ее к себе. Да и о руке нужно было позаботиться; теперь, когда им со всех сторон угрожала опасность, он должен как можно скорее взять меч в руку и не доводить дело до воспаления. С другой стороны, было очень важно, чтобы окружающие видели, что, несмотря на грозные обстоятельства, он не потерял своей силы. Любой намек на слабость мог обернуться против него и подтолкнуть на дезертирство тех, кто может дрогнуть при защите Уайта.

Услышав шум за дверью, у которой он стоял, Томас выглянул и побледнел. Быстро захлопнув ее, он безуспешно старался казаться невозмутимым.

Но провести леди Элинор было не так-то просто, особенно такому открытому человеку, как сэр Томас. Его лицо так изменилось! Какое еще могло случиться несчастье, чтобы заставить его резко утратить прекрасное настроение? Он только что передавал ей новости об обвинениях, выдвинутых против Дэйра, и ответе ее сына.