Не в силах отвести глаз, она наблюдала за тем, как он шел. Легкий ветер приподнял его плащ и закрутил над широкими плечами, как черные крылья. Крылья падшего ангела? Священники говорили, что Люцифер — самый красивый в небесном воинстве. Дэйр полностью соответствовал этому описанию. Хотя такой образ и пришел ей в голову, другая половина ее сознания тут же отвергла это проклятое сравнение и ринулась на защиту человека, которого и так слишком часто несправедливо обвиняли. Он не дьявол, конечно же, нет. Он был просто жестоко отвергнутым ребенком, из которого вырос страдающий взрослый мужчина, и он предпочел спрятать истинные чувства под непробиваемой броней своей ужасной репутации.

Внезапно он взглянул на нее. Под взглядом его светло-голубых глаз, которые сияли даже при сумеречном свете, все здравые мысли исчезли. У нее перехватило дыхание, когда он подошел к ней, освобождая руки от тяжелых рукавиц.

— Дэйр, — нетерпеливый голос Сибиллин разорвал ту тонкую нить, которая протянулась между ними. — Я устала и жду, чтобы вы помогли мне отыскать подходящее место для отдыха. — Что бы ни собирался граф сделать для ее падчерицы, он должен сначала помочь ей. Это будет только вежливо — ведь она леди более высокого ранга.

Красивое лицо Дэйра приняло презрительное выражение, когда он повернулся, чтобы исполнить требование Сибиллин. Но эгоистичная до мозга костей леди не поняла его чувств.

Когда их прервали, Элис получила передышку и сумела стать немного хладнокровнее. Такой быстрый ответ Дэйра на просьбу Сибиллин, с одной стороны, углубил ее подозрения, а с другой стороны, снова раздул отгоревшие угольки ее гнева — то, к чему Дэйр так часто стремился.

Элис встала к ним боком и пристально смотрела на тележку, доверху нагруженную корзинами, сундуками, тюками с бельем. По крайней мере, роль неутешной и слабой женщины, сыгранная Сибиллин, пошла им всем на пользу. Она многое сумела вырвать из жадных рук представителя короля, который, согласно королевскому распоряжению, заявил права на все домашние вещи, находившиеся в Кенивере. Отдавая должное мачехе, Элис осознала жестокую реальность. Если бы она одна противостояла жадному рыцарю, она, скорее всего, вышла бы из себя и им пришлось бы покинуть замок в лучшем случае в рубище, выброшенном их слугами. Сибиллин же выиграла больше, гораздо больше. Правда, большей частью добычи Сибиллин были ее личные вещи, не имеющие для Элис значения. Ей разрешили взять с собой только один маленький плетеный сундучок, в котором уместились самые дорогие для нее вещи.

Когда на виду у Элис Дэйр достал из повозки большую шкуру, предназначенную для отдыха Сибиллин, Элис отвернулась и взглянула в темноту, где двигались бесцветные фигуры, подобные теням, — это люди Дэйра собирали дрова для костра. Неважно, желал Дэйр ее общества или нет, но он рисковал, спасая ее из рук короля, который принес несчастье ее отцу и всей их семье. Поэтому она его должница. Чтобы хоть немного вернуть долг, Элис присоединилась к работающим. В густых зарослях папоротника у корней высокого дуба Элис нашла большую корягу. Она приподняла ее за конец и потащила туда, где рыцарь, друг графа, стоя на коленях, раздувал первые огоньки большого костра.

Веселая улыбка озарила лицо Томаса, когда он поднялся, чтобы поблагодарить молодую женщину.

— Благодарю вас, миледи, за этот прекрасный дар. — С этими словами он галантно ей поклонился. Элис передала неуклюжий «дар» Томасу, потом обольстительно улыбнулась и сделала грациозный реверанс.

— И я благодарю вас, великодушный рыцарь, за то, что вы освободили меня от этой ноши.