– Доброе утро, – сказал Гейвин, подходя сзади. – Я вернулся к себе ночью, так как решил, что Джефферсон будет меня искать, – добавил он и поцеловал меня в щеку.

– Где Джефферсон?

– Ты не поверишь, но он сам встал и спустился вниз к Лютеру и Шарлотте. Он не смог дождаться, когда окунет руки в свои банки с краской. Я бы сказал, они с Шарлоттой просто нашли друг друга, а как тебе кажется?

– Да, все это делает жизнь легче и удивительней, – вздохнула я. Гейвин улыбнулся и затем стал серьезным.

– Но ты должна понять, что, несмотря на то, что мы так счастливы здесь, мы не можем остаться здесь на вечные времена, как думает Шарлотта. Джефферсону нужны друзья его возраста, ему надо ходить в школу и…

– Я знаю. – Мне стало грустно, я откинулась на подушку и скрестила руки.

– Ты должна знать, что это всего лишь временный выход, Кристи. Мы должны придумать что-то еще.

– Мудрый старина Гейвин, – передразнила я. – Я, конечно, мечтательница, а ты – трезво мыслящий человек.

– И мы отлично сочетаемся, – подхватил он, улыбаясь. – Когда бы я ни становился рассудительным, ты ударяешь меня по голове очередной выдумкой.

– А когда я слишком далеко ухожу в мечты, ты вытаскиваешь меня обратно к реальности. Так же, как и сейчас.

– Я лучше тебя поцелую, вместо ответа, – сказал он и нежно поцеловал меня в губы. Я посмотрела в его глаза и почувствовала трепет в груди.

– Нам пора собираться, пока они не соскучились по нас, – прошептала я.

– Знаю. Теперь я – фермер, – напомнил он, расправляя грудь и тыча в себя пальцем, – у меня есть работа, да и у тебя тоже. Нужно взбить масло, испечь хлеб и помыть полы.

– Я разрешаю тебе помыть полы, Гейвин Стивен Лонгчэмп, – сказала и я швырнула в него подушку. Он поймал ее и засмеялся.

– Ну-ка, шевелись, – он погрозил мне пальцем. Мы быстро оделись и спустились вниз. Хомер уже пришел и завтракал с Лютером и Джефферсоном, когда мы вошли в кухню. Я удивилась, что Хомер здесь так рано. Он что, не завтракает со своими родителями? Лютер заметил мое удивление.

– Хомер пришел, чтобы помочь собрать сено на восточном поле, – объяснил Лютер.

– А у Джефферсона замечательная идея, – объявила Шарлотта. – Даже Лютер согласился, правда, Лютер?

Он хмыкнул и продолжал завтракать.

– Да? И что же это за идея? – спросила я.

– Раскрасить сарай. Мы должны придумать, в какой цвет. Может быть, в красный, как у мистера Дугласа, или в зеленый?

– Никогда не видела, чтобы сарай был зеленым, – сказала я.

– Я знаю, – объявила Шарлотта, – мы раскрасим одну сторону – в красный, другую – в зеленый, перед – в красный, а сзади сарай будет зеленым. Или, может, перед покрасить в зеленый цвет, а сзади – в красный?

– Все эти цвета, наверное, смутят коров, – улыбнулся Гейвин. – Они решат, что в июле вдруг наступило Рождество.

– О, ты так думаешь? – печально произнесла Шарлотта.

– Да коровам все равно, в какой цвет, – пробормотал Лютер. – И они понятия не имеют о Рождестве.

Я видела, что он не хочет расстраивать или разочаровывать Шарлотту.

– Каждый может помочь нам, – объявила Шарлотта.