– Ты правильно поступил, Ричард. Джефферсон должен научиться заботиться о своих вещах, а Ричард не собирается ему прислуживать. Джефферсон достаточно взрослый, чтобы знать, как себя вести, чтобы быть аккуратным и опрятным, – сказала она мне.

– Если он сейчас же не скажет мне, где вещи Джефферсона, я прокрадусь в его комнату среди ночи и разведу огонь под его кроватью, – пригрозила я.

Не знаю, откуда взялась эта идея или решимость сказать такое, но этим я вонзила «нож» ужаса и изумления в сердце тети Бет. Она задохнулась от неожиданности и, прижав руки к груди, заговорила:

– Какие… страшные… ужасные слова ты говоришь! Что вселилось в тебя, Кристи? – жалобно спросила она.

– Я не позволю мучить моего брата, – твердо заявила я. Затем повернулась к Ричарду: – Где его вещи?

– Скажи ей, Ричард, – попросила тетя Бет. – Я хочу, чтобы этот инцидент был немедленно разрешен. Ваш дядя уже ушел в отель, проследить за продвижением работ, – добавила она, – но я могу привести его сюда, чтобы он все это увидел и услышал.

– Мне все равно, узнает он или нет, – сказала я. – Ну? – обратилась я к Ричарду.

– Я выбросил их в окно, – признался он.

– Что? Когда?

Вчера вечером пошел дождь и лил всю ночь.

– Вчера перед сном.

– Все уже скорей всего испорчено. Ты довольна? – спросила я у тети Бет.

– Ричард. Не нужно было так поступать. Сначала тебе следовало бы прийти ко мне, – мягко укоряла она его.

– Я просто старался избавиться от этого свинарника, – холодно ответил он.

– Ну, я тебя понимаю. Может, Джефферсон теперь будет лучше заботиться о своих вещах, – добавила она, поворачиваясь ко мне.

– Если он снова дотронется до вещей моего брата, он очень пожалеет об этом, – пригрозила я.

Я швырнула ему расческу назад в руки. Он вздрогнул и попятился. Затем я взяла Джефферсона за руку, и мы удалились из комнаты. Когда я оделась, мы вышли на улицу и нашли его обувь, брюки, рубашку и белье под окном. Ботинки размокли, и я была уверена, что они испорчены. Миссис Бостон сказала, что когда они высохнут, то уже не будут иметь прежнего вида и их невозможно будет носить.

Все еще в гневе, я положила их в бумажный пакет и отправилась в отель, чтобы найти дядю Филипа. Большая часть отеля была снесена. Теперь рабочие убирали мусор и обломки. Дядя Филип в этот момент совещался с архитектором и инженерами по поводу восстановления отеля и вносимых в это изменений. Когда я подошла, он поднял свой взгляд от проекта.

Было невозможно не заметить гнева на моем лице. Мои щеки пылали, глаза горели, а губы дрожали.

– Извините, – быстро сказал дядя Филип и отошел от остальных. – Что случилось, Кристи?

– Посмотри, – проговорила я, вручая ему пакет с промокшими ботинками. Он взял его и заглянул внутрь, затем потрогал их.

– Что произошло? – спросил он с обеспокоенным выражением лица.

– Прошлой ночью Ричард выбросил ботинки и одежду Джефферсона из окна, потому что ему не понравилось, как Джефферсон заботится о своих вещах. Его не волновало, что на улице был ливень и вещи могут испортиться.

Дядя Филип кивнул.

– Я поговорю с ним, – пообещал он.

– Тетя Бет считает, что он поступил правильно, – сообщила я. Дядя Филип снова кивнул.

– Знаю, что для тебя это слишком тяжело, да и для любого другого было бы тоже. Люди очень разные и часто грубо нападают друг на друга.