– Все это полная чушь, дорогая моя. – Он вскочил на ноги. – Вижу, что мне вас не переубедить. Пойду-ка я лучше к нашей группе. Не забудьте, что через пятнадцать минут все должны быть в сборе.

После ухода Энди они долго молчали. Серина по-прежнему сидела, поджав ноги. Задумавшись, она терла подбородок.

– Спасибо, что заступились за меня.

– А почему вы сами ничего ему не сказали? – Анна все еще была перевозбуждена. – Энди со своими манерами может раздражать кого угодно. Он будет постоянно цепляться к вам, если вы не ответите ему должным образом. Думаю, вам следует вывести из себя его рассказами о Древнем Египте. – Она хихикнула. – Вот теперь я действительно почувствовала себя лучше.

– Вот и хорошо. – Серина посмотрела на Анну, улыбнулась и глубоко вздохнула. – Знаете, единственная причина, почему я не отвечаю, как ты могла заметить, на его колкости и выпады, заключается в том, что я боюсь, он станет обращаться со мной еще хуже. Боюсь, что если когда-нибудь я не выдержу и отвечу на его дешевые шутки и сарказм, то буду жалеть об этом до конца своих дней. – Она замолчала. – Я ведь могу здорово навредить ему, Анна. Уж поверьте мне. Я очень много про него знаю, и вывести его из себя для меня не составит особого труда.

Они долго молчали.

– Ведь все, что я вам рассказала, правда? – Анна в задумчивости усиленно терла подбородок. – Если люди чего-то не видят и не понимают, это же не значит, что ничего подобного на свете не существует! – Она вздохнула. – Ведь не все мы можем постигнуть своим умом! – Она взглянула на Серину. – Мне страшно.

Серина нагнулась к ней и взяла ее за руку.

– Я буду рядом. Вы можете всегда рассчитывать на мою помощь. – Она посмотрела в сторону автобуса. – Все уже возвращаются. Нам пора идти. Поговорим о наших делах позднее.

В автобусе Анна села рядом с Беном. Энди устроился в первых рядах и забросал Омара вопросами. Серина молча сидела в соседнем ряду, казалось, что она о чем-то глубоко задумалась. Когда они наконец попали на пароход, Серина сразу же ушла в свою каюту. Анна тоже направилась к себе и, войдя в каюту, тут же сняла телефонную трубку. Через несколько секунд ей ответила Серина.

– Я хочу поговорить с вами еще о некоторых вещах, – быстро проговорила Анна. – Можете прийти ко мне? Здесь нам никто не помешает.

Серина рассмеялась.

– Думаете, к вам не заявится Энди? Ну, хорошо, дорогая. Дайте мне минут двадцать, и я буду у вас.

Анна даже не посмотрела, на месте ли флакон для благовоний. Она даже не удосужилась взглянуть через плечо или посмотреться в зеркало. Если жрецы на самом деле существуют, она должна решить для себя, действительно ли Серина сможет ей помочь, или она усугубит ситуацию. Остался единственный выход из положения: выбросить флакон в реку. И она постарается, чтобы ей никто не помешал. Анна прикусила губу. Предположим, что она выбросит флакон. А что, если жрецы от этого только озлобятся?

Она тяжело вздохнула. Не нужно думать об этом. Все! Отныне она не будет обо всем этом думать! Пусть все остается так, как есть. Если она найдет в себе силы, она сможет избавиться от проклятых видений; ей больше ничего не будет мерещиться; ей ничего больше не будет казаться; она ничего не будет бояться! А что, если прав Энди, а Серина ошибается? Что, если то, что Анна, как ей казалось, видела, было лишь плодом больного воображения переутомленного мозга?

Сидя на кровати, она потянулась к ящику туалетного столика. Не будет ничего плохого в том, что она до прихода Серины снова пролистает дневник.