– Нет, я не думаю, что он отправится в Абу-Симбел. Надеюсь, что нет. Если бы мы могли узнать, что произошло дальше с Луизой Шелли! Она через все это прошла. Она справилась с ситуацией.

Анна печально кивнула.

– Мне плохо становится при мысли о том, что я могу никогда не узнать, что случилось. Я не перестаю думать о Луизе. Как вы сказали, она – справилась. Она уехала домой, и жизнь ее продолжалась.

Но что случилось с Хассаном? Этот вопрос звучал в ее голове. А что дальше написала Луиза о жрецах Анхотепе и Хатсеке? Они преследовали Луизу, а теперь преследуют ее праправнучку. Как Луизе удалось заставить жрецов оставить ее в покое? Анну, охватила новая волна отчаяния и ярости, как только она опять подумала о дневнике. Энди сказал, когда услышал эту историю, что ему хочется узнать, что произошло потом. Теперь стало очевидно, что он врал. Анна вздохнула. Несколько минут они с Сериной стояли молча, глубоко задумавшись, каждая о своем, и, только когда Серина обернулась, чтобы поискать стул, Анна поняла, что приняла для себя решение. Она никуда не поедет завтра на автобусе. Только что она решила остаться на пароходе. У нее будет целых два дня, чтобы заняться поисками дневника. Ей никто не помешает.

А в Абу-Симбел она сможет съездить в любое время когда-нибудь потом.

Всего лишь на мгновение она забыла, что жрецы богинь Исиды и Сехмет, скорее всего, останутся с ней.

11

Славьтесь, о божества, вы, божественные властители

всего сущего; славьтесь, все, кто здравствует ныне

и кто жил всегда; славьтесь, вы,

кто неподвластен вечности…

Молю вас, о боги: укажите мне путь

и да отпустите меня с миром.

Детям становится все хуже. Силы их иссякают, уносимые ветром пустыни. Им уже совсем не хочется искать в песках сокровища давно разграбленных гробниц. Их мать смотрит на них и прячет свою печаль глубоко в своем сердце.

Про маленькую стеклянную бутылочку забыли – в темном углу бедной лачуги она не отражает света. Ее хранители бесплотны, они существа вне времени и пространства, у них нет больше гробницы, у них нет больше имен.

Младший брат умирает первым, душа покинула его. Тело его хоронят в пустыне, могила его окроплена слезами. Затем наступает черед его брата. Он мечется в лихорадке на своем ложе, он видит, как жрецы склонились над ним, он чувствует, как они высасывают из него последние жизненные силы, он знает, что именно он привел их в свой дом. Он пытается шепотом предупредить родных об опасности, но слова его не вылетают наружу, его уста закрывают сухие губы смерти.

Скоро и его мать почувствует полуночный поцелуй служителей богов, и она тоже отдаст им свою жизнь, чтобы даровать им вечность. Она оставит своего мужа скорбеть в опустевшей лачуге. Он же скоро соберет свои пожитки и уйдет в пески, навсегда покидая проклятое место. Он не заметит маленькую стеклянную бутылочку в глубине полки, и она останется стоять там.

Телефон, стоявший у изголовья кровати, зазвонил в половине четвертого утра. Анна резко вскочила, не понимая, где она находится. Она была еще во власти приснившегося ей сна. Наконец сон прошел, и она окончательно проснулась. Ночью ей приснился жрец, но сейчас она не помнила даже звука его шагов, шуршания его льняного балахона. Она никак не могла собраться с мыслями, непонимающе глядя по сторонам. Наконец, она вспомнила. Ну, конечно! Они ведь сегодня должны ехать на экскурсию в Абу-Симбел. Им предстоит проделать по пустыне путь длиною в 280 километров к югу от Асуана.