– А если мы опоздаем?

– Мы не опоздаем. – Он крепко сжал ее пальцы. – Даже если допустить, что что-то должно случиться, мы успеем вовремя. Я чувствую: обязательно успеем.

12

Хвалебные гимны возношу тебе, мой бог,

выбравший момент для наступления, твоим жителям,

искушенным в таинствах всякого рода,

твоему хранителю слова, которое говорит…

Дом стоял пустой. Каждый знал, что он проклят: все жившие в нем умирали. Но время шло. Поколения исчезали сами собой. Тонули в песчаном море камни; воздух пустыни постепенно разрушал их. Жертвами песков стали и несколько заброшенных владений.

Жрецы, оставшиеся без человеческой крови и энергии, постепенно превращались в слабых, призрачных духов. Они надеялись, что Солнце и Луна поддержат их существование, а ветры пустыни дадут им силу. Так они и жили, подпитываясь только ненавистью.

И вот в очередной раз идут этой дорогой мужчины и мальчики, как всегда наблюдательные, понимающие, что пустыня в тысячелетних камнях может скрывать сокровища. Один из путников останавливается, поднимает там камень, тут горшок. Вот он замечает блеск стекла и разгребает песок, высвобождая из него маленький флакон. Он словно притягивает к себе. Это интересно. Кто знает, может, он старинный. Путник поднимает флакон, вытирает его о подол и кладет в сумку. Продолжив свой путь, он вдруг останавливается, оглядывается вокруг и вздрагивает.

Боги смотрят твоими глазами, человек пустыни, и скоро они предъявят тебе свои требования…

Они очнулись от сна, когда такси, вильнув, остановилось посередине дороги. Водитель обернулся и наклонился через свое сиденье к Тоби.

– Хотите увидеть рождение бога Солнца Ра?

Тоби с мрачной улыбкой выглянул в окно. Очевидно, туристы обычно требовали здесь остановиться.

– Рассвет! Давай, Анна. Пять минут ничего сейчас не решат, а это зрелище стоит посмотреть. Восход солнца в пустыне.

Они открыли двери и выбрались наружу. Стоя посредине пустынной дороги и оглядываясь по сторонам, они ощутили свежий и пронзительно холодный воздух. Перед ними и позади них простиралась асфальтовая дорога, прямая, как стрела, в некоторых местах невидимая в предрассветной мгле из-за насыпей песка, гальки и наползающих валунов. Все вокруг было холодным, бесцветным и беззвучным, слышался лишь шум охлаждающегося моторного двигателя. Водитель остался в машине. Он сидел за рулем, и через несколько секунд его глаза закрылись.

Волна света на востоке была уже очень яркой и увеличивалась с каждой секундой. Звезды над ней, казавшиеся ранее настолько близкими, что до них можно было дотянуться, полностью исчезли. Два или три небольших плоских облачка отразили на мгновение оттенок красного, замерший над ними, затем цвет потускнел, а потом и сами облачка растворились. Анна взяла Тоби за руку. Она дрожала.

– Такое впечатление, что весь мир затаил дыхание.

Он кивнул.

– Смотри. Это произойдет с минуты на минуту.

Они стояли в тишине, наблюдая все более отчетливо проступающие очертания пустыни в набирающем силу свете. Во всем этом было что-то неумолимое, почти угрожающее в своей неотвратимости. Внезапно на горизонте появился ослепительный краешек солнца.

У Анны невыразимо, почти до слез перехватило дух от красоты зрелища. Через мгновение она была уже не в силах смотреть на солнце и следила за тем, как свет надвигается на них, заполняя все пространство пустыни от горизонта до горизонта.

– Вот так это выглядит. А теперь поехали. – Тоби взял ее за руку. – Мы не должны останавливаться. Скоро начнется жара, а нам предстоит еще долгий путь.

До Абу-Симбела Анна успела еще раз заснуть. Она пробудилась, когда машина заехала на парковку и водитель заглушил мотор.