Еще один укол ревности, и такой болезненный! Ни одна женщина, в том числе и Ирена, никогда не готовила для него домашнего ужина. А Илона собирается сделать это для Франца! Черт возьми, все это ему очень не по вкусу!

Делать нечего — придется «отложить» деловую встречу. Не может же он оставить ее наедине с этим архитектором.

Хорошо, допустим, они не любовники, но кто знает, что может произойти дальше? Илоне явно не хватает мужчины в жизни и в постели. Иначе зачем же ей так напористо его атаковать?

Нет, он, Петер, не имеет ни малейшего желания уступать другому место, которое планирует занять сам. Только дурак может сбежать и оставить этот лакомый кусочек какому-нибудь… любителю горячих блюд. В том, что Франц именно таков, Петер уже не сомневался.

И потом… Илона говорит, что никогда не спит с женатыми мужчинами. Возможно, возможно… Но, скорее всего, она просто-напросто не интересуется этим. Ведь не спросила же она у него самого в тот первый вечер. Да и сегодня…

— Франц считает, что мясные блюда мне удаются, — подлила Илона масла в огонь. — Как вы относитесь к кусочку прожаренного сочного мяса, Петер?

— Вы сделали мне предложение, от которого невозможно отказаться, — вздохнул он, и услужливое воображение тут же нарисовало ему не менее соблазнительную гастрономическую картину: после совместно проведенной ночи, утром, она подает ему завтрак в постель — естественно, все еще обнаженная… — Но при условии, что мне понравится дом, — с показным равнодушием добавил он.

Его разум все еще отчаянно сопротивлялся, не желая признавать, что плоть только и ждет, чтобы подчиниться этой колдунье. Черт с ним, с домом, подумал Петер, — ведь он покупает его в придачу к горам, свисту ветра в ушах, сиреневому снегу под полозьями лыж и тому дивному ощущению, когда ты, точно птица, летишь вниз по крутым склонам прямо в разверзающуюся у ног бездну.

Вот и сейчас неведомая сила подхватила его и тащит… Но куда, вверх или вниз?

— Ну, так как, вам нравится? — спросила Илона.

Они уже стояли на балконе второго этажа. Вид отсюда открывался великолепный! Но Петер был не в состоянии реагировать на красоты природы. Единственное, что волновало его, — это стоящая рядом Илона. От ее гибкого стройного тела исходил мускусный аромат духов.

— Конечно.

Он слегка повернул голову. Даже при ярком солнечном свете кожа ее выглядела прекрасно — нежная, бархатистая. И на этом светлом бархате сиял темный янтарь глаз, вспыхивали рубины губ.

Петер усилием воли заставил себя опустить глаза.

— Я постараюсь как можно скорее оформить покупку. — Он вцепился в перила и окинул невидящим взглядом великолепную панораму гор.

— Так вы согласны! — радостно воскликнула Илона. — Умница! Франц будет очень рад. Он сильно переживает из-за того, что строительство заморожено. Да и я немного развлекусь, работая над интерьерами. Вы разрешите мне оформить все на свой вкус, Петер? — Она слегка дотронулась до его запястья. — Надеюсь, вы не из тех, кто учит художника, как делать его работу?

От этого мимолетного прикосновения по всему телу Петера пробежала дрожь.

— Я всегда и во всем привык доверять профессионалам, — сказал он сухо.

Илона кивнула в знак одобрения и убрала руку.

Ей стоило большого труда не расхохотаться. Нет, этот Адлер просто неподражаем! Он все воспринимает невероятно серьезно — и саму жизнь, и себя, и ее, Илону.