Илона жадно хватала ртом воздух, глоток за глотком. Зрачки ее то расширялись, то суживались. Она словно оцепенела, не в силах остановить его руки.

— Петер… — простонала она. — О, Петер!

Она произнесла это так, что ему показалось, что он впервые слышит свое имя. В знакомых звуках слышались мука и страстное желание.

Ее состояние передалось Петеру. Ни одна женщина из тех, кого он знал, не возбуждалась так поразительно быстро! Действительно, этого беднягу Ульриха можно понять! Таких, как Илона, надо еще поискать. Чувственная натура, причем без тени фальши, открытая и искренняя…

Да, эротические мечты, которым он предавался в тишине своей холостяцкой квартиры, теперь становились явью. Он оказался на пороге приключения, которого, возможно, ждал всю жизнь.

Они еще не разомкнули объятий, когда в соседней комнате грянул звонок. Телефон тут же смолк, но через минуту начал трезвонить снова и снова.

Тяжело вздохнув, Илона вырвалась из его объятий, прошла к телефону и взяла трубку.

— Это Амелия, — услышала она.

— Да, дорогая, — задыхаясь, пробормотала Илона.

— Ты, наверное, готовишь ужин? Спасибо, что не бросаешь нашего Франца. Знаешь, он только что выехал и скоро будет у тебя. Да, учти, он несколько раз заговаривал об «Альпийской фиалке». Надеюсь, новости у тебя хорошие. А как насчет господина Адлера?.. Ну, ладно, не буду больше тебя отвлекать. Позвони мне завтра утром и опиши все в красках, как ты это умеешь…

Илона слышала голос подруги, но не понимала ни слова, погруженная в собственные переживания. Она привыкла заводить мужчин, стимулировать их, но оставаться при этом равнодушной к сексу.

Но сейчас, в эту минуту… Кровь бурно пульсировала в ее венах, а тело жаждало продолжения.

Положив трубку, Илона вернулась на кухню.

Поглядев Петеру в глаза, она с удивлением заметила, что он смотрит в ее раскрасневшееся лицо с нескрываемым раздражением.

— Ну и как наши с вами дела? Ведь этот звонок касался меня? — спросил он ледяным тоном. — Заключение контракта движется к успешному завершению?

— Что?

До Илоны не сразу дошел гадкий смысл его слов. Но когда она поняла, что он имел в виду, в ней поднялось чувство горькой обиды, способное погасить любое желание. Да как он смел подумать о ней такое?

Возбуждение мгновенно погасло, и она почувствовала легкое замешательство. Бог мой, да ведь она стоит перед ним полуголая!

Илона никогда не стеснялась своего тела, — ей случалось не раз загорать на нудистском пляже. Но она не хотела, чтобы Петер догадался, какую власть имеет над ней. Грудь ее все еще была напряжена от возбуждения, а набухшие соски призывно приподнялись. Она отвернулась и попыталась стянуть края жилетки.

— Контракт тут совершенно ни при чем, — произнесла она довольно резко. — Звонила Амелия. Она намекнула на мое необъяснимое пристрастие к таким мужчинам, как вы.

На лице Петера появилось растерянное выражение.

— Таким мужчинам, как я? Но… почему во множественном числе?

Илона затаила дыхание. Теперь нужно немного отступить, иначе можно все испортить.

— Петер, дорогой… — Она собиралась произнести это чувственно-сладострастным голосом, и вдруг с удивлением поняла, что ей даже не приходится притворяться. — Да, моя слабость — элегантные, красивые, сильные мужчины. Как вы думаете, почему я подошла к вам на том памятном для нас обоих вечере? Вспомните, ведь тогда никакого контракта и в помине не было. Но… до сих пор мне не очень-то везло.