— Такие ребята, по сравнению с которыми те ублюдки, что притесняли твою общину, придорожная пыль.

— О… — его глаза раскрываются. — Но вы же… вы же всё равно поможете нам?

Бородач спрашивает с такой смесью надежды и отчаяния.

— Да.

— У тебя есть что-то кроме упёртости? План? Его намётки? — спрашивает полицейская.

— Я работаю над этим. Пока скажу тебе одно. Даже Квазам надо спать, жрать и отливать. Попробуем поймать наш шанс, а если что, будем импровизировать.

— Обожаю, когда ты произносишь это слово!

Мы двигаемся дальше в сторону деревни и через четверть часа находим дозорных. Поправка, дозорного. Эти недоумки поставили всего одного человека, приглядывать за дорогой. Я чую его запах с огромной дистанции, не меньше пяти минут хода. Это смесь многодневного пота на грязном теле, галитоза[1] и мятных леденцов.

Предупредив спутников, я прошу Еноха с его повышенной скрытностью сходить и найти точное место, где засел наш вонючка. Амиш-ниндзя сливается с фоном и уходит, чтобы вернуться через пять-семь минут.

— В той стороне, — он машет рукой. — Сидит на дереве рядом с дорогой.

Тай чуть выдвигает клинок из ножен, словно предлагая свои услуги.

— Нако, не желаешь сделать ему ещё одно отверстие для улучшения вентиляции?

Девушка вздыхает.

— Ты делаешь мне самые романтические предложения.

— Ага, и вожу в самые романтические места.

— Вы убьёте его? Просто так? Без разговора? — обеспокоенно спрашивает Исайя.

— Тебе станет легче, если я расскажу ему пару анекдотов перед смертью? Для этого ты нас и притащил сюда, не забывай.

Мои слова заставляют бородача слегка побледнеть.

— Но…

— Нет уж, без “но”. Пошли, покажешь, где засел наш Робин Гуд.

Мы обходим кусок леса по широкой дуге и вскоре подбираемся к нужной точке. Енох указывает на определённое дерево и остаётся позади, не в силах смотреть, что будет дальше.

Приглядевшись, я замечаю замершего на переплетении веток мужика в камуфляжной куртке. Брюнет, испанец, с густой щетиной на лице. Он сидит, позёвывая, и пялится на дорогу. На груди на ремне болтает винтовка с оптическим прицелом.

Нако вскидывает лук, целится несколько секунд и спускает тетиву. Тихий хлопок, и стрела входит дозорному сбоку в шею, выскочив с другой стороны. Мужик хватается за древко, обливаясь кровью, царапает его пальцами и, потеряв равновесие, валится вниз.

А я стремительным движением выдёргиваю из ножен на поясе керамбит и взмахиваю им в сторону полицейской. Та, заметив движение, испуганно подаётся назад, закрываясь локтем и…

Клинок пронзает змеиную голову, пригвоздив её к стволу дерева. Накомис испуганно сипит и косится на сталь рядом со своим лицом. Рептилия теряет невероятную маскировку, а также контакт с древесной корой. Её извилистое тело падает вниз и повисает, раскачиваясь на ноже.

— Аа… Боже. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Хороший, кстати, выстрел.

— Что? Да. Спасибо. Ты уверен, что она собиралась атаковать? — отдышавшись, спрашивает Нако.

Я указываю на вырастающее деревце арканы. Вот это куш, 64 единицы.

— Уверен. Это не Земная змея. РБМ под три десятка и название такое, что язык сломаешь.

Тело дозорного я оттаскиваю в кусты, а полицейская забирает его оружие и патронташ. Пушек у неё уже накопилось прилично. Спортивная сумка на длинной ручке напоминает ломбард в Техасе. Надо бы узнать в Магазине, сколько стоит Экстрамерное хранилище. Как-то не подумал.

Лес окончательно погружается во тьму. Над головой зажигаются звёзды. К тому моменту, когда мы выходим к краю деревни, лес наполняется рычанием, шипением и повизгиванием.