Рассказывали про него, что какой-то торчок подстерёг Валеру в подъезде, приставил нож и отобрал дурь. Так того доходягу потом нашли с двумя дюжинами колотых ранений по всему телу. Неизвестный преступник бил на эмоциях, но стараясь не задеть жизненно важных органов, чтобы убитый помучался. Это была лишь одна из множества историй, окружающих Холеру.

Однако умереть он должен был не из-за своего прошлого или скотского характера. А потому что продавал наркотики Лёшке. И за его смерть ублюдок ответит, даже если я останусь в том здании.

Тем временем счастливый клиент нетвёрдой походкой покидает мою видимость. Пора. Надвинув шапку пониже, бреду к металлической двери и трижды быстро стучу. Мне же надо скорее внутрь, скорее купить яд. Меня же плющит, чего ты так копаешься? Пытаюсь войти в образ в меру своих скромных сил.

— Чё надо? — вежливо приветствует меня охранник, открыв узкое смотровое окошко.

— К Холере.

— Я тебя раньше не видел, — с прищуром замечает собеседник.

Я демонстрирую мятую пачку купюр и слегка подёргиваю головой.

— Мужик, мне к Холере надо! — вкладываю в последнее слово всю одержимость того, кто целенаправленно сжигает себя с каждой дозой.

Хмыкнув, амбал закрывает окно и… открывает дверь.

Ныряю внутрь и тут же упираю ствол в его левый моргающий глаз. Свободной рукой с силой отгибаю указательный и средний палец назад вдоль запястья. Боль вытряхнет из его головы лишние мысли.

— Руки! Руки! — мой свистящий шёпот плывёт в тесном коридоре.

Охранник со стоном ошарашенно вскидывает свободную конечность к потолку.

— Мужик, ты чего?! Подожди, ты хоть знаешь, кто крышует…

— Заткнись!

Давление на пальцы усиливается, и он приглушённо стонет.

— Сколько человек в здании? — я держу краем глаза весь коридор. — Где сидит Холера?

— Два. Ааа! Сука! Три! Три! Петька дежурит у кабинета!

— У кабинета Валеры?

— Да.

— Где?

— Второй этаж. Направо от лестницы.

— Ааааа! Сука! Да направо! Не вру я!

— Спасибо.

Резко отдёргиваю оружие и вбиваю его пистолетной скобой в горло отзывчивому охраннику. Тот хрипит, схватившись за шею, и я трижды прикладываю его рукояткой по лицу. После третьего раза свет в его глазах гаснет, и без сознания крупное тело рушится на пол.

Хочу направиться дальше, но, сделав два шага, разворачиваюсь. Рисковать нельзя. Может очнуться и помешать моим планам. Выхватив нож, без замаха дважды бью его по горлу. Стараюсь стоять так, чтобы меня не зацепило пролитой кровью.

Безымянный мужчина умирает, так и не придя в сознание. Вот и всё. Первая душа на моей совести. Утешаю себя тем, что он знал, на кого работал. Знал и был готов получать кровавые деньги.

Допускаю, что покойный соврал, поэтому иду быстро, на случай если крики услышали, но аккуратно, чтобы не нарваться на пулю. Пока не исполню задуманное, умирать рано.

Первый этаж попытались привести в порядок, но всё равно обстановка оставляет желать лучшего. Осыпавшаяся побелка, грязь, неаккуратные следы разогреваемой пищи.

Добравшись до лестницы, прижимаюсь к стене и, держа проём на мушке, тихо поднимаюсь по ступенькам. Также беззвучно выглядываю из-за угла и в восхищении матерюсь про себя. Потому что тот самый Петька мотает с закрытыми глазами головой под орущую в наушниках музыку. Шикарная охрана. Отряд спецназа может залететь, а этот недоумок всё пропустит.

Убрав пистолет в карман, спокойно иду к меломану. Заметив меня, тот лишь приспускает один наушник.

— В первый раз? Без глупостей, понял? — с ноткой угрозы предупреждает он.

— Угу.

Приблизившись, одним рывком смещаюсь влево и резко прижимаю ствол к шею охранника.