— Я пыталась, — ответила Катарина. — Пыталась... Томас, если он узнает, что ты был здесь...

Томас кивнул, и его глаза сверкнули — он прекрасно осознавал опасность.

— Такова моя любовь к тебе, — сказал он. — Я готов отдать жизнь за тебя.

— Не надо отдавать за меня жизнь. О, Томас, это будет самое тяжелое из того, что мне предстоит пережить. Я буду видеть тебя... тебя, мой любимый. И буду сравнивать вас обоих. Тебя, которым я так восхищаюсь, которого так люблю, с королем. Он... он совсем другой.

— Он король, любовь моя. А я его подданный. И я не буду надоедать тебе своим присутствием. Я получил приказ.

— Томас! Надеюсь... не в Тауэр?

— Нет! Он не считает меня настолько серьезным соперником, чтобы отправить в Тауэр. На рассвете я уезжаю во Фландрию.

— Значит... я тебя потеряю?

— Для нас же безопаснее, моя любовь, если мы какое-то время не будем видеться. Так думает король. Поэтому-то он и посылает меня и доктора Уоттона с посольством во Фландрию.

— И долго ты будешь отсутствовать?

— Мне кажется, король найдет повод задержать меня там... или где-нибудь еще за пределами Англии... на какое-то время.

— Я этого не вынесу. Я знаю, что не вынесу. Он сжал ее лицо в своих ладонях.

— Мое сердце, как и твое, разбито, любовь моя. Но мы должны перетерпеть эту боль. Все пройдет. Клянусь, что все пройдет. И в один прекрасный день наши сердца вновь соединятся.

— Томас, ты веришь в это?

— Я верю в свою судьбу, Кейт. Ты и я будем имеете. Я знаю это.

— Томас, если король узнает, что ты был здесь...

— Быть может, он разрешил бы мне побыть часок с тобой, ведь он будет твоим владыкой все годы, что осталось ему прожить.

— Все годы, что мне осталось прожить! — с горечью произнесла она.

— Нет. Он старик. Его внимание не обратится на других женщин, как раньше. Год... два года... кто знает? Приободрись, моя дорогая Кейт. Сегодня наши сердца разбиты, но будущее принадлежит нам.

— Тебе нельзя здесь оставаться. Я чувствую, что шпионы короля следят за каждым моим шагом.

Он поцеловал ее и снова приласкал; вскоре он ушел и со следующим приливом отбыл во Фландрию.

В часовне королевы в Хэмптон-Корте Гардинер совершил брачную церемонию. Это была настоящая королевская свадьба, а не тайное, поспешное венчание, как с Анной Болейн.

Позади короля и его невесты стояли принцессы Мария и Елизавета, а рядом с ними королевская племянница, леди Маргарет Дуглас. На свадьбе присутствовали леди Херберт, сестра королевы, и другие знатные леди и джентльмены.

Утром, в день свадьбы, король был в отличном настроении. На его далматике сверкали бриллианты; проницательные глаза сияли, а королевский язык облизывал сжатые губы, ибо невеста его была необыкновенно хороша, а он нуждался в жене. Он чувство- вал, как сегодня утром сказал своему зятю, лорду, Хертфорду, что это будет самый удачный его брак.

В этот июльский день стояла невыносимая жара, и невеста боялась, что упадет в обморок от духоты в комнате и от страха, который не оставлял ее ни на минуту.

Ее жизнь превратилась в кошмар. Она находится в Хэмптон-Корте вместе со своим мужем, королем. Этот дворец окружен садом, который Генрих планировал вместе с Анной Болейн, а на его стенах еще сохранились переплетенные инициалы — Г. и А., поспешно переделанные в Г. и Д. По галерее, которая вела в часовню, когда-то бежала юная Екатерина Ховард, крича о пощаде. Говорят, что в этом дворце живут призраки Анны и Екатерины. И здесь, в этом дворце, полном ужасных воспоминаний, она, Катарина Парр, венчается с Генрихом VIII.

Надежды спастись не было. Король был рядом.