Одет в официальный костюм, наглухо застегнутый на все пуговицы, ослепительная плешь прикрыта наполовину сползшим платком - красным в белый горошек. Странный выговор - украинское «г/х», вологодское оканье, аристократичный рязанский прононс и непременное смягчение «т» в конце слова.
– Повторяю непонятый с первого разу вопрос, - терпеливо сказал Щученко. - Де здесь присутствуеть пришелец с другой, значить, планеты?
– Ну, я пришелец, - робко поднял руку я, поняв, что никто другой за меня не ответит. - А что, сразу не видно?
– Вы, товарищ, с темы не сходите, не надо здесь этого, значить, беспорядку, - строго погрозил мне пальцем Щученко, раскрывая пухлый портфель, набитый так плотно, что несколько бумажных листов, лежавших сверху, тут же выскочили наружу. - Щас мы с вами разберемся, хто вы, значить, есть такой, и шо мы с вами будем робыть!
Я зачарованно уставился на этот его портфель. Оттуда стремительно появлялись самые разнообразные предметы: огромные счеты, почти такого же размера бутерброд с ливерной колбасой, завернутый в вощеную бумагу, термос, тяжеленный пистолет неизвестной конструкции, пачка документов, уголовный кодекс, значок с портретом Ленина, кусачки, штопор, газета «Правда» от 9 июня 2011 года, красный платок размером с небольшую простыню, стопка писчей бумаги, чернильница, дырокол, древний будильник, полевой бинокль, бумажный пакет с хурмой, пачка сигарет «Ташкент», Малая Советская Энциклопедия, издание 2014 года, том 38, от «Ма» до «Мн», циркуль, линейка, граненый стакан, маленький глобус, свинья-копилка, связка ключей, моток лески, противогаз, огурец, гаечный ключ, мраморный бюстик Берии, аптечка и даже ручная граната. Под конец он выудил из порядком исхудавшего портфеля то, что, собственно, и искал - листок с какой-то инструкцией и футляр с очками. Очки оказались ему малы - похоже, их рассчитывали на более тонкий нос и менее широкое лицо.
Пока Щученко привязывал дужки к ушам леской и медленно, едва ли не по слогам, читал инструкцию, я спросил Рабана:
«А почему тут все по старинке? Где компьютеры?»
– Остались в твоем мире, - хихикнул керанке. - Здесь персональных ЭВМ пока еще нет - до сих пор считают на шкафах с перфокартой. Сам понимаешь, такую катастрофу пережили! Наука немного другим путем пошла. Вон, водородный двигатель придумали - у вас такой еще не скоро появится. А тут уже лет пятнадцать, как на водород перешли.
– Значить, це у вас и называють анкетированием? - брезгливо взял мою анкету двумя пальцами Щученко.
– Да, - вежливо ответил Михаил Илларионович. - А у вас это как называют, товарищ полковник?
– У нас це называють ху… дожественно некачественной работой. А ну, мурзики, дайте место, де, значить, КГБ сидеть будеть.
– Мы… - открыл было рот майор.
– И не надо мне здесь, значить, попусту пиз… дельничать. Выполняйте свою, значить, работу качественно и в срок, це все, шо от вас требуеть партия.
Щученко решительно уселся за стол, придвинул к себе пистолет, уголовный кодекс и зачем-то бинокль, важно обтер платком лысину и уставился на меня немигающим взглядом обкуренной гадюки.
– Значить, товарищ Бритва… - задумался он, просматривая мою анкету. - Будем, значить, решать вашу проблему самым беспристрастным образом…
– Правда? - усомнился я.
– Посмотрите мне в глаза, товарищ Бритва, - попросил Щученко. - Скажите, разве эти глаза могуть обманывать?
Я посмотрел в его маленькие поросячьи глазки и не нашел, что ответить. |