С трудом подавив приступ страха, я размахнулся и метнул кусок доски вперёд, стараясь кинуть его так, чтобы он пролетел как можно выше. Сосредоточился и представил, что придаю ему дополнительного ускорения, а затем для верности провёл рукой. Кусок доски рванул вперёд так, будто им кто-то выстрелил из баллисты.

В голове у меня зашумело. Мир покачнулся и начал проваливаться в темноту. Из носа потекло что-то тёплое, а на губах почувствовался солоноватый привкус крови. Ёбаный хер. Этак меня надолго не хватит.

Громыхнуло. Послышался треск осыпающейся черепицы. Похоже доска попала в крышу дома. Вновь заклацали когти и раздалось тяжелое дыхание удаляющейся твари. Я обернулся. Из дома, далеко позади один за другим выбирались бойцы. Выбирались и тут же таяли в непроглядной тьме ночного города. Ну, удачи вам, парни. Дадут разрабы — свидимся ещё. А не дадут, так… Не будем о грустном. Это не к добру.

Дальше улица раздваивалась на два небольших проулка. Куда именно рванула тварь, было решительно непонятно. Её тяжелое дыхание доносилось откуда-то сверху, вместе с хрустом черепицы и потрескиванием досок. Скорее всего забралась на ту самую крышу, куда упала доска. А новой у меня под рукой нет. Возвращаться обратно — слишком долго, да и велик риск попасться. Тащиться вперёд наугад, в надежде найти ещё что-нибудь… Тоже рискованно, но всё же лучше, чем стоять на месте и жевать сопли.

Аккуратно и неторопливо я двинулся дальше, свернув в правый проулок. Его получше освещала луна, да и сам он был пошире, и имел несколько ответвлений в которых, в случае чего, можно было спрятаться. Шёл медленно, взглядом ища то, чем можно отвлечь тварь. Нужно что-то небольшое, но громкое. Такое, чтоб и кидать удобно было, и шум получался достаточный, чтоб выманить этого грёбаного проглота на открытое место.

И тут меня осенило. Ну конечно, блять. Как я сразу не догадался. Ну ёперный театр, ведь столько же раз видел это раньше в других играх, а самому и в голову не пришло. С трудом задушив своего внутреннего хомяка и раздавив жабу, я запустил руку в кошель и достал оттуда один из кругляшей. Наугад. Достал и со всей силы метнул вперёд. Раздался тихий, протяжный звон. Монетка несколько раз стукнулась о камни и замерла. Тварь тоже замерла, прислушиваясь к глухой тишине ночного города. Зараза. Разорить меня хочет.

Вслед за первой монетой отправилась вторая. Монстр сорвался с места, проскрёб когтями по крыше соседнего дома и с глухим грохотом спрыгнул на пыльные камни мостовой. На мгновение мне удалось увидеть его силуэт в серебристом лунном свете. Высокая, в два человеческих роста, тощая тварь, с длинными когтями. Её вытянутая морда и впрямь напоминала то ли медвежью, то ли собачью, но в остальном все сходства с этими зверьми заканчивались. Длинные, трёхсуставные ноги, выглядели на первый взгляд нелепо и странно, однако именно они позволяли твари развивать чудовищную скорость и совершать молниеносные рывки в сторону добычи. Больше ничего разглядеть не получилось. Силуэт вновь растворился в полумраке.

Я вновь двинулся вперёд. Медленно. Осторожно. Стараясь не привлекать к себе внимания и не шуметь.

Тварь уже была далеко впереди, пытаясь отыскать источник внезапного шума. А до проулка оставалась всего пара шагов, как вдруг из него вынырнули два мрачных силуэта. Я встал, как вкопанный. Рука метнулась к эфесу меча.

Судя по поблёскивавшим в лунном свете капеллинам, эти двое были бойцами, а не загулявшими допоздна кметами. Один из них сжимал в руках готентаг — длинную дубину с шипом на конце. Второй же вооружен был биллхуком — чем-то средним между копьём и боевой косой. На котте у одного из них красовалась оскалившаяся голова волка.

<strong/>

Глава 20 «Фанатики»

Оголовье готентага с грохотом скользнуло по шлему и соскользнуло на наплечник.