— Ложись! — отчаянный крик, едва не сорвавшийся в визг эхом застыл в холодном предрассветном воздухе.

Просить дважды меня было не нужно. Ноги сами собой подкосились. Мир покачнулся. А в следующее мгновение тяжелый удар вышиб из груди остатки воздуха. Над головой что-то прогудело. Лицо обдало волной горячего воздуха. Мгновение тягучей, вязкой тишины. Грозный рык, переходящий в жалобное поскуливание. Густой запах палёной шкуры и жжёного мяса.

Появился призрачный шанс. Шанс добежать до заветной двери, пока тварь приходит в себя. И его упускать я не собирался. Оттолкнувшись от земли, я вскочил на ноги и что было сил рванул вперёд. Туда, где из открывшейся двери начали выбегать люди с оружием наготове.

На несколько мгновений мне показалось, что открылось второе дыхание. Воздух вновь пошёл в лёгкие, а ноги перестали прилипать к земле. Но хватило меня ненадолго. Через двадцать шагов вновь захотелось упасть прямо в грязь. Упасть и сдохнуть прямо тут. Но я всё равно упорно продолжал переставлять ноги.

Сзади вновь раздался разъярённый рык. Послышался скрежет крошащихся под когтями досок. Шумное дыхание твари, в котором появились хорошо различимые хрипы. Бежать. Не останавливаться.

Вновь прогудело пламя. Но на этот раз заклинание ушло заметно выше крыш домов и растворилось в предрассветном сумраке. Тварь ответила торжествующим рыком. Её когти начали крошить черепицу, а топот лап вновь стал приближаться. Но момент для урода был уже упущен.

Чьи-то сильные руки схватили меня за шиворот и буквально заволокли внутрь. Раздался топот ног. Резкие крики команд. Кто-то приказал арбалетчикам встать к окнам, а Туру вернуть засов на место. Добрался. Всё-таки добрался.

— Тварь уходит, — раздался голос Ансельма, — Похоже ей и впрямь не нравится заглядывать в чужие дома.

— Похоже, что у неё поджарилась пятая точка, — слабым голосом возразила Айлин, — Побежала тушить.

— Скоро рассвет, — возразил Вернон, — Ей нужно вернуться в логово до восхода солнца, так что она и так уже порядком подзадержалась.

— Как и Генри, — поддакнул Роберт, — Тебя где носило? Мы тут все извелись понимаешь-ли…

Я с трудом отлепился от стены, шатающейся походкой, дошёл до ближайшего табурета, плюхнулся на него и шумно выдохнул. Нет уж, попойки — это отстойно. И раны — тоже. С тем и с другим надо завязывать, иначе рано или поздно но какая-нибудь из местных ебоборин или ебобобрин меня всё-таки достанет.

— Вот ты сначала, бабка меня напои, накорми, да спать уложи. А потом уже и расспросы свои расспрашивай, — хмыкнул я, подмигнув Штепану. Тот понял всё правильно, поставил очередную кружку на стойку и скрылся в кухне. Девки ещё не пришли на работу, так что пока он обслуживал посетителей сам. Впрочем, кроме нашей кампании в трактире были лишь двое каких-то забулдыг, упившихся до беспамятства. И ещё пятеро пленников, которых мы взяли на сегодняшней охоте.

— Какая бабка… — недоумённо посмотрел на меня Роберт, на что я лишь отмахнулся. Объяснять тонкости народного творчества не было никакого желания, да у них тут и своего фольклора наверняка хватало. Надо будет кстати, поинтересоваться на досуге. У того-же барда или у Тура.

— Ну вот, теперь ты мне должен, — Айлин уселась за мой столик и ткнула меня кулаком в плечо. Видок у неё был бледный и осунувшийся, но в обморок после двух фаерболлов она уже не падала. Похоже, девушка зря времени не теряла и успела подтянуть свои магические умения.

— Теперь мы квиты, — покачал головой я, — За тот случай в купальнях.

— За тот мы квитами стали после того, как я рану тебе вылечила, — насупилась Айлин, — А за этот будешь отдельно расплачиваться.

Я хотел было ей возразить, но тут ни с того ни с сего перед глазами вновь вспыхнула целая простыня характеристик.