С этими людьми каждая пуля должна найти цель. Франсуа, принесите на палубу пики на случай абордажа.
Франсуа вновь сбежал по лестнице и появился с двумя матросами и охапками пик. Их разместили на правом борту корабля, с той стороны, где ожидали нападения пиратов.
— Пошлите двоих на марс с мушкетами, Кернош, — велел Рене.
Приказ выполнили незамедлительно.
— А теперь посмотрите, как кувыркнется сейчас этот тип.
И Рене выстрелил из карабина.
Человек, который, возможно, был вождем, раскинул руки, выронил ружье и рухнул навзничь. Пуля угодила ему в грудь.
— Браво, господин Рене. Пойду-ка приготовлю им еще один неожиданный подарок, — проговорил Кернош.
Рене отдал карабин Франсуа, чтобы тот перезарядил его.
Кернош шепнул с десяток слов двоим самым крепким матросам из экипажа, затем крикнул рулевому:
— Готовься к повороту!
Покинув на минуту капитанский мостик, Кернош отыскал старшину артиллеристов:
— Послушай и запомни хорошенько, Вальтер. Мы сменим курс.
— Да, капитан.
— Будет момент, когда ваше орудие сможет засадить ему навылет, не упустите. У вас будет всего секунда — так палите!
— А, понял, — ответил наводчик. — Ну вы и шутник, господин Кернош, идите уж.
Третий человек поднялся на нос каноэ, и третий ружейный выстрел отправил его на дно. В это время шлюп поменял курс.
Наконец второй залп прошил про с краю на край, люди полегли, словно колосья.
— Браво! — крикнул Рене. — Еще один такой выстрел, мастер Кернош, и все будет кончено.
Залп вызвал на каноэ небольшую кучу-малу. Больше тридцати человек залегли на дне лодки. Но затем они сбросили своих мертвецов в море и вновь принялись за дело.
Пули и стрелы дождем посыпались на шлюп, но не причинили большого ущерба Двадцать гребцов вновь сели за весла, и про продолжил движение вперед.
Тем временем Кернош приготовил свой подарок для малайцев. Четыре ядра 24-фунтовой пушки, соединенные проволокой, подвесили на конец реи фок-мачты по правому борту. Устройство работало на манер забойщика свай, падая вниз с высоты.
Каноэ находилось в сотне шагов впереди шлюпа и как раз теперь встало поперек.
— Огонь с правого борта! — крикнул Кернош.
Три 6-фунтовых, заряженные картечью, выстрелили разом и проделали тройную брешь среди гребцов и уцелевших воинов.
Мэтр Кернош решил, что пришло время подвести черту, и крикнул рулевому:
— Правь на них!
Расстояние между шлюпом и каноэ быстро сокращалось, и начался опасный обстрел из мушкетонов. Раздался свист, и ядра, связанные проволокой, всем весом обрушились на про, разбив его, как кайман раскалывает ракушку. Сорок или пятьдесят человек попадали в море, и у них не было другого выхода кроме как плыть на абордаж, цепляясь за что только возможно.
Началась настоящая бойня, опасная, жестокая, один на один. Пики, направленные по борту шлюпа остриями вниз, образовали кровавый пояс.
Вдруг посреди шума Рене показалось, что он слышит женский крик, и действительно, Элен и Жанна, бледные, с распущенными волосами, влетели на палубу.
Два малайца разбили иллюминатор, запрыгнули в каюту и нагоняли их с кинжалами в руках.
Жанна бросилась в объятия к Рене с криком:
— Спасите меня, Рене! Спасите!
Она не замечала ничего, кроме двух пиратов, гнавшихся за ней, одного на палубе и второго на лестнице.
Рене передал Жанну в руки сестры, двумя выстрелами разрядил пистолеты в головы тех, кто влез на леера, схватил пику, приставил Франсуа охранять девушек и бросился в самую гущу битвы.
LXV
ПРИБЫТИЕ
— Поднять паруса! — скомандовал Кернош. |