Он рос сиротой и в этом была вся суть, хотя всю свою жизнь у него был хороший дом и добрые попечители и слуги. Он прекрасно понимал, что дядя Кловис добрый и добросовестный, леди Каролина ласковая и женственная, Берч со своим несдержанным языком и тяжелой рукой предана ему, а отец Сен-Мор по-отечески заботился о его развитии. Флора, вскормившая его и нянчившая его с колыбели, любила его небрежной и неровной любовью, с какой кошки любят своих котят, хотя она любила Кловер и Джона больше, поскольку нянчила их совсем недавно. Но у него никого не было. Ни одной души, чтобы любить только ее, никого, кому он мог бы доверить свои думы и от кого мог получить утешение.

Он надеялся, что Мавис Д'Атесон станет всем для него, до тех пор, пока не наступило грубое пробуждение, когда ему сказали, что его письма к ней перехватывали и прочитывали, когда ему запретили писать ей, когда ему сообщили, что она должна выйти замуж за его кузена Джеймса. К настоящему времени они уже были женаты два года, и в апреле у них родился ребенок – дочка Мэри. Мавис была далеко, за пределами досягаемости для него. Эта беда пришла сразу вслед за потерей его друга Дейви. Дейви бросил школу, чтобы следить за скотиной и обрабатывать землю. Теперь он вовсе ушел куда-то на заработки, на какую-то ферму, чтобы отсылать домой деньги для поддержки своих младших единокровных братьев и сестер. Матт даже не знал, где он. С тех пор, как Дейви отверг его, он ни разу не побывал в доме Конна.

Матту было шестнадцать, и он знал, какое бремя лежит на нем. Не только управление имением Морлэндов, что в конечном счете было просто задачей, с которой он мог справиться сам или нанять людей для помощи. В его хрупком теле и слабых чреслах оставалась последняя надежда линии Морлэндов, законного преемства. Если бы его родители были живы и в детской рядом с ним были его братья, его могли бы послать в университет, как Артура, или в большое путешествие с учителем. Его бы ожидали годы учения и взросления, и удовольствия, прежде чем его женитьба стала острой необходимостью. Но у него нет ни братьев, ни родителей, он остался один. После него имение перейдет к единокровным братьям его отца Чарльзу, графу Челмсфорд, и Морису, а они оба в изгнании. Карелли по последним сведениям служил в армии польского короля вместе со многими другими английскими, шотландскими и ирландскими изгнанниками. Морис обосновался во Флоренции, где занимал должность маэстро ди капелла во дворце Фердинандо де Медичи, величайшего покровителя музыки в Европе.

Итак, он должен жениться и родить сына, чтобы линия не оборвалась на нем. Он должен дать потомство. Его одиночество подобно хрустальной пещере: замурованный в нее, он видит и слышит, что происходит вокруг, но не может дотронуться ни до чего. Сегодня его невеста должна приехать в Морлэнд Плейс. Он впервые увидит ее. Дядя Кловис выбрал ее для него. Они обвенчаются здесь, в церкви через две недели. Потом начнется, как он полагал, создание потомства. Он знал теоретически, как это происходит, все же Морлэнды занимались разведением лошадей, и у них имелись собаки, овцы, павлины и всякая другая живность. Но о том, как это практически происходит, он ничего не знал. Матт сознавал, что он в некотором отношении еще не достиг брачного возраста. Из того, что говорили слуги, было ясно, что Артур мог стать отцом уже не один раз после того, как ему исполнилось четырнадцать. Но Матт всегда был тихий и задумчивый, и вел жизнь, ограниченную только тем, что он должен делать и учить. Последние полтора года, с Рождества 1698 года, он даже не ходил в школу. Его учил дома отец Сен-Мор. Поэтому Матт не имел возможности общаться со своими сверстниками. Многие деревенские ребята, которых он знал, считали себя мужчинами в четырнадцать лет. Они могли бы просветить его. Однако спрашивать кого бы то ни было из ребят, работающих на конюшне, или из слуг было неприлично.

Сегодня все преследовали его по всему дому болтливыми языками и глупыми требованиями.