Ее мысли прервал стук в дверь, и в комнату вошел Хамет с небольшим серебряным подносом и каким-то свертком.

— Нафиса приготовила сладкое молоко с миндалем, оно поможет тебе немного успокоиться и приглушит голод до ужина. А это — твоя одежда, — добавил он, кладя на край кровати что-то шелковое, переливающееся всеми цветами радуги. — Шейх Джамал желает, чтобы ты разделила с ним его вечернюю трапезу.

Зара пригубила теплое ароматное молоко и улыбнулась от удовольствия:

— Спасибо, это очень вкусно.

Хамет подождал, пока она выпьет все до конца, затем поставил, пустую пиалу на поднос и удалился.

Девушка занялась одеждой, и с ее губ сорвался горестный стон.

— О в чем она должна была появиться сегодня вечером перед Джамалом, состояло из цельного квадратного куска разноцветного полупрозрачного шелка. Они с Нафисой отобрали совсем другие вещи, но, видимо, шейх решил по-своему. Материал был невероятно дорогим и красивым, но ей на ум поневоле пришло сравнение с упаковкой, в которую торговцы-ювелиры заворачивают драгоценности, купленные богатыми клиентами. .

Зара готова была расплакаться. Сегодня вечером ее невинность подадут шейху к ужину на сладкое! Стерпеть такое было непросто, и единственное, что удержало бедную девушку от бунта, была мысль об отце. Один неверный шаг, и она никогда больше не увидит его… «Шейх Джамал такой добрый! Ах, наш господин такой благородный! Да что ты, деточка, он ничем не обидит тебя!» Чертова Нафиса! А ведь она чуть было не поверила ей! Что ж, старуха неплохо сыграла свою роль. Теперь ей, принцессе Заре, гордой дочери кади Юсуфа, предстоит сыграть свою. Она стерпит и это, но потом — берегись, шейх Джамал!

Евнух ввел ее в опочивальню и бесшумно удалился, закрыв за собой створки массивных дверей. Девушка стояла, как деревянная статуя, стараясь смотреть куда угодно, только не на разобранную постель. В воздухе витали пряные ароматы, призванные, по арабским поверьям, будить эротические фантазии, но Зару от них только затошнило.

— Я долго ждал этого часа, принцесса, — сказал Джамал, вставая ей навстречу. Его глаза жадно скользнули по стройной девичьей фигурке, полускрытой прозрачным покрывалом. — Надела ли ты мой подарок?

Она с усилием кивнула.

Он подошел к ней и коснулся сияющего зеленого камня.

— Теперь он теплый, твоя кожа согрела его. Изумруд удивительно подходит к цвету твоих глаз. — Его взгляд снова проник под легкую ткань. — Тебе очень идет этот наряд, но вскоре я сниму его, чтобы насладиться каждой клеточкой твоего прекрасного тела.

— Я сделаю все, что ты захочешь, Джамал, — бесцветным голосом отозвалась Зара, — но если в тебе есть хоть капля жалости, пусть это произойдет как можно быстрее, чтобы я смогла вернуться к себе и… и немного отдохнуть.

— Мне странно это слышать. — Его улыбка чуть поблекла, а глаза настороженно блеснули. Понимаешь ли ты, о чем просишь? Можно подумать, что тебе неведома радость долгого обладания друг другом… Нет, моя милая принцесса, я отпущу тебя лишь на рассвете, когда последняя звезда погаснет и горизонт позолотят лучи восходящего солнца. И прежде чем закончится ночь, ты познаешь всю силу и глубину моей любви. Я открою тебе новый мир — мир истомы и чувственных наслаждений, забыть который ты уже не сможешь никогда. Не думаю, что твой берберский любовник мог подарить тебе нечто подобное.

Как и прежде, его сладкие речи заволокли сознание девушки розовым туманом, но последние слова мгновенно отрезвили ее, вернув к реальности.