Выпрямившись, Виктория повернулась и посмотрела на ссутулившегося Дина.

— Солнышко, — заговорил он, — у меня не было выбора.

— Выбор у тебя всегда есть, — холодно отрезала она. — Ты мог не играть в карты.

Чувство, что тебя предали, было ей знакомо, как и разочарование от того, что Дин не вел себя, как обычный отец. Его не интересовало ничего, кроме возбуждения от азарта. Он и давал обещания, и посещал группы поддержки зависимых от азартных игр, и говорил правильные слова, но, в конце концов, карты всегда побеждали.

Она заставила себя принять гордый вид и смело посмотрела на принца.

— И как вы намереваетесь поступить?

— Твой отец отправится в тюрьму. Судья определит срок. Восьми или десяти лет должно ему хватить.

— Боже милостивый, только не это! — Дин Маккаллен опустился на каменный пол и закрыл лицо ладонями.

Он выглядел сломленным и побежденным, и ей хотелось верить, что он, наконец, понял, что за свои действия нужно отвечать, извлек из этого урок и теперь изменится. Но она знала, что этого не будет. Вероятно, он просто не способен вести себя по-другому. Пора его бросить на произвол судьбы.

Вот только десять лет назад мать, умирая, заставила ее дать слово заботиться о Дине при любых обстоятельствах — чего бы ей это ни стоило. И она согласилась. Ведь мать всегда была рядом, любила ее и поддерживала. Дин был единственной слабостью матери, а людям разве не прощают единичные ошибки?

— Лучше накажите меня, — попросила Виктория, повернувшись к принцу, — а его отпустите, пожалуйста.

Дин сразу вскочил на ноги.

— Доченька, — произнес он с надеждой в голосе, — ты сделаешь это ради меня?

— Нет! Ради мамы. — Она не сводила с Катеба глаз. — Отправьте в тюрьму меня. Я ведь тоже Маккаллен, а значит, стыд и бесчестье лежат и на мне.

— Я не хочу сажать тебя в тюрьму, — ответил Катеб. Сейчас он бы с удовольствием оказался в пустыне, где жизнь проще, и где исполняют законы, не задумываясь. Попадись Дин Маккален на жульничестве, ему бы просто отрубили руку или голову. Там бы не стали Версаль разводить в поисках хорошего выхода из положения.

Отправить женщину в тюрьму за преступления отца? Это возмутительно, даже если она всего лишь занимает во дворце место.

Катеб не очень хорошо знал Викторию Маккален, но достаточно, чтобы понять ее мотивы. Хорошенькая в очевидном смысле слова, с впечатляющими формами и светлыми волосами, работает секретарем у принца Надима и последние два года пыталась привлечь его внимание. Девушка определенно хотела замуж за принца. Чувств к нему она не испытывала, но Катеб не стал бы ее за это осуждать. Ведь его брат отличается душевной чуткостью булыжника и занятен, как вчерашняя газета. Тем не менее, Виктория проявляла к нему интерес, правда Надим этого так и не заметил.

Шейх нашел ему подходящую партию, и он недавно объявил о помолвке, которая разбила планы Виктории. Катеб был уверен, что эта секретарша скоро покинет страну в поисках очередного богатого кандидата в мужья. Но пока нужно было разобраться, как поступить с ее отцом.

Принц посмотрел на охранника.

— Уведите его.

Виктория порывисто вздохнула и схватила Катеба за руку, его тело сразу отозвалось на ее прикосновение. Он не стал заострять на этом внимание, потому что она — женщина, а он — мужчина. Все так, как и должно быть.

— О нет, — произнесла Виктория, глядя на него во все глаза. — Умоляю вас, пожалуйста, я сделаю все что угодно.

Он стряхнул ее руку, пропустив просьбу мимо ушей:

— Ты забыла свое место и испытываешь мое терпение.