Похлопав по щекам, чтобы высушить лицо, Морган посмотрел вверх и расплылся в счастливой улыбке. Сознание того, что в спальне его поджидает Сабрина, неизменно радовало и согревало душу, но одновременно немного пугало. Комната, где обитала жена, стала своего рода оазисом, где он отдыхал после длинного дня тяжкого труда, когда с рассвета до заката приходилось командовать людьми, настолько отвыкшими от нормальной работы, что они засыпали стоя, не выпуская из рук лопат и заступов.

Как ни странно, Моргану больше нравились не истории, которые читала жена, а мелодичный звук ее голоса, пробуждавший новые неизведанные эмоции. И влекла его в спальню не игра в шахматы, а возможность помериться с Сабриной силами в интеллектуальных спорах. Раньше Морган надеялся обрести мир и покой в обществе супруги, но оказалось, что состязание умов доставляет ему гораздо большее наслаждение, чем любое реальное сражение.

Морган выпрямился, поморщившись, когда вновь дала себя знать боль в мышцах; возможно, чуткие пальцы Сабрины сумеют снять напряжение и усталость его мускулов. Он невольно улыбнулся снова. Если он будет последователен и в конце концов докажет жене, что он не похотливое животное, какими считают всех Макдоннеллов, то скоро может пробить час, когда Сабрина сама пригласит мужа в постель, причем не из жалости либо чувства долга, а потому, что сама этого пожелает. И тогда они воистину станут мужем и женой.

Предводитель Макдоннеллов размечтался и даже зажмурился, представляя, как хорошо им будет вдвоем. Но в следующую секунду чуть не подпрыгнул, ощутив чью-то руку на своей талии; по голому животу прошлись черные обломанные ногти. Другая рука скользнула вверх по бедру и принялась бесстыдно шарить под килтом; спину Моргана щекотали длинные волосы.

— Альвина, — догадался Морган.

— Да, Морган, это твоя добрая Альвина, — промурлыкали за спиной. — Как всегда, готова усладить тебя, дорогой. Да и ты вроде бы тоже готов. Или я ошибаюсь?

Моргана раздражали эти грубые ласки, он нетерпеливо высвободился и повернулся лицом к бывшей любовнице. От нее пахло другим мужчиной, с которым Альвина наверняка только что рассталась, и этот запах мгновенно погасил вспыхнувшее было у Моргана желание.

Пылкая блондинка уже начала задирать платье, но Морган хлопнул ее по рукам.

— Мне казалось, женщина, что я тебе все уже объяснил. Нечего спускать панталоны всякий раз, как я войду в комнату. Между нами все кончено. Я теперь женатый человек.

— Не болтай глупостей, Морган. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не ношу панталоны. — Альвина надвигалась на Моргана, толкая его пышной грудью и прижимая спиной к бочке. — Сейчас самый благоприятный момент, лучше не придумаешь. Твоя женушка нас не побеспокоит. Она очень занята: принимает другого мужика, так что ей не до нас.

— Другого мужика?

Грозный голос Моргана напугал Альвину, и она осторожно отступила.

— Да, другого. Я думала, ты знаешь. Ив сказала мне, он наверху уже несколько часов.

Говоря это, Альвина отходила все дальше, в глазах ее билась тревога. Ее собственные бесчисленные измены никогда не беспокоили Моргана. Как она могла предполагать, что из-за этой жалкой, смахивающей на обезьянку бабы он придет в такую ярость?

Нет, Морган не просто разъярился. Он совершенно потерял самообладание. Наступая на концы собственного пледа, ничего не видя перед собой, вождь Макдоннеллов метнулся мимо Альвины, ворвался из передней в зал. Там его встретило гробовое молчание и клубы дыма — густые, хоть топор вешай.