Внезапно детектив Дин смутился.

– В чем дело? – Я медленно выпрямилась. – Вы не хотите разговаривать с ней?

– Меня отстранили. После смерти детектива Гаррисона.

Я решила, что он шутит, хоть время и неподходящее. Что за бред?

– Из за чего они вас отстранили, и почему вы не сказали об этом раньше? Вы уже семь дней подряд меня допрашиваете.

Детектив Дин невесело хмыкнул:

– Заметь, я ни разу не сказал, что пришел тебя допрашивать. Я просто хочу выяснить правду. Но неофициально.

Он хочет выяснить правду?

Скалларк не жива – правда. Я должна спасти Леду Стивенсон, чтобы уйти – правда. Я больше не хочу стараться – правда.

– Так почему вас отстранили? – повторила я. Тяжелый взгляд зеленых глаз ничуть не смутил меня, и тогда детектив нехотя ответил:

– Потому что детектив Гаррисон был моим другом.

Я смотрела на мужчину одну или две секунды, зная, что по этой причине его бы не отстранили, но не стала настаивать на ответах. Наверное, на похоронах он напился и потерял контроль. Меня это в любом случае не касается. Я решила сосредоточиться на важном: пока он меня слушает, этим можно воспользоваться.

– Думаю, вам удастся поговорить с ней так же неофициально, как и со мной. – Я раздосадованно потерла ладонью лоб и заправила за уши волосы. – Главное, не говорите плохо о Леде – Лауру это выведет из себя. Или вы можете начать с ней встречаться.

– С Лаурой?

– С Ледой.

Он ответил мне суровым взглядом.

– Я придумаю другой способ.

– Поэтому вы меня преследовали всю неделю – потому что вам нечем было заняться?

– Поверь, у меня есть и другие дела.

– Ложь. Вы приходите домой и думаете только о своей работе. Готова спорить, вы даже не умеете готовить, а из увлечений у вас есть какая нибудь игра, которая занимает лишь тело, но не мысли. Вы постоянно думаете.

Детектив Дин поднялся на ноги, и я встала вслед за ним, едва сдерживая улыбку. Не думаю, что он станет мне помогать, если решит, что я издеваюсь. Он и так мне едва верит. Однако детектив Дин внезапно улыбнулся краешком губ:

– Ты читаешь меня как открытую книгу, Кая. – Подобие улыбки вдруг преобразило его лицо настолько, что я вспомнила, что детективу Дину, пожалуй, не больше двадцати семи лет. Странный он парень, раз целыми днями думает только об убийствах. Хотя не мне об этом судить.

Помедлив, я сказала:

– Она не единственная, детектив. Кира Джеймис Ллойд тоже в его списке.

– Ты ведь понимаешь, что я не могу пойти с этим в полицию? – Он нахмурился, и я увидела в зеленых глазах что то кроме недоверия. Желание помочь. И невозможность помочь.

– Я сама позабочусь о Кире. – Он свел брови, и я добавила: – Она живет в больнице. Я тоже. Я понимаю, почему вы не можете сказать своим коллегам о видениях. Аспен тоже не мог никому сказать.

Когда детектив Дин ушел, пообещав подумать над моими словами, я вспомнила шутку «Детектив Дин плюс Леда Стивенсон». Это малодушно, но я на секунду представила, что если бы он позаботился о Леде вместо меня…

Я покачала головой, подошла к чайнику и залила кипятком пакетик зеленого чая. Сделала глоток.

Нет, невозможно.

Между детективом Дином и Ледой нет абсолютно ничего общего. Они разные, как небо и земля. Им, уверена, даже говорить будет не о чем. Да и смотрятся они в моем воображении несуразно: детектив высокий, темноволосый и крепкий, с уверенным выражением на лице. Леда Стивенсон вечно сутулится и ходит в длинных юбках и странных свитерах, которые ей абсолютно не идут.

Почему я вообще о них думаю?

– Ну надо же.

Я застыла с кружкой в руках, услышав позади себя голос Киры.