Неслышно приблизившись сзади, Скопцов обнял женщину и, чуть коснувшись губами розового ушка, тихо шепнул:

– С добрым утром...

Татьяна замерла. Притихла в объятиях Василия. И молчала...

Сзади послышался шелест шагов, и женщина ловко вывернулась из сильных мужских рук, отступила на шаг в сторону... А на кухню вошла Настя.

Тихий такой семейный завтрак... Только вот уверенно за столом себя чувствовала Настя. И Василий, и Татьяна прятали глаза друг от друга, смотрели каждый в свою тарелку. А если уж и начинали говорить, то преувеличенно бодро и стараясь не смотреть друг на друга...

И бог его знает, чем бы это все закончилось – может, Василий доел бы, встал, поблагодарил и, проклиная свою нерешительность, ушел бы из этой квартиры навсегда, – если бы обстановку не разрядила Настенька. За своего рода десертом, который остался со вчерашнего вечера, она довольно бесцеремонно ткнула в сторону Василия перемазанным в мороженом пальчиком и громко спросила:

– Мама, а он теперь у нас жить будет?

И Скопцов, и Татьяна как по команде подняли глаза друг на друга и тут же опять опустили их... По лицам обоих побежала краска, заливая щеки, уши, лоб...

– Ну, не знаю... – первой ответила Татьяна, не поднимая глаз. – Если сам захочет... И если ты не будешь против...

– Пусть остается! – махнула рукой девочка. И повернулась к Скопцову. – Ты же останешься?..

Василий не успел ответить – из прихожей, где он вчера оставил куртку, донеслась знакомая мелодия. Все те же "Семь сорок"...

– Минутку! – Звонок прозвучал очень вовремя. Скопцов соскочил с места и бросился к куртке. Вытащил из кармана телефон, мельком бросил взгляд на дисплей... Номер звонившего ему не был знаком.

– Да?..

– Это Василий Арсеньевич?.. – совершенно незнакомый женский голос.

– Да, это я...

– Вы просили вам сообщить, если в состоянии Бергмана произойдут какие-то изменения?..

– Да-да! – вскинулся Василий. – Что с ним?

– Он пришел в себя и переведен из реанимации в обычную палату.

– Я могу его навестить?

– Да, можете. – С этими словами женщина повесила трубку.

Василий отключил сотовый, сунул его в карман куртки. Снял куртку с вешалки, оглянулся... За его спиной стояла Татьяна.

– Ты уходишь?..

– Да, надо идти... Дела... – Скопцов растерянно пожал плечами. Какое-то время неуверенно топтался на середине прихожей... Потом, бросив свою куртку на пол, шагнул к женщине и крепко ее обнял, прижал к себе, осторожно, нежно коснулся губами щеки.

– Я вернусь... Не выгонишь?..

Татьяна спрятала лицо на его груди и тихо шепнула:

– Возвращайся...

Глава 7

1

Борис Максимович Лосев, если брать за основу мнение его секретарши, был очень приличным человеком. Он носил модные костюмы и пользовался дорогой туалетной водой, не обвешивался золотом, как новогодняя елка мишурой, являлся членом двух закрытых элитарных клубов, играл в теннис и не употреблял спиртного. Все эти внешние признаки респектабельности, впрочем, вовсе не мешали генеральному директору ЗАО "Крастехноком" выступать в роли одного из наиболее значительных городских криминальных авторитетов и иногда откликаться на погоняло Боря Лось.

Правда, так его называли в основном за глаза. О его "теневой" деятельности знали две категории граждан – так сказать, коллеги Бориса Максимовича по криминальной деятельности и менты.