Ортен раскрыл огромную черную папку, лежавшую на его столе.

– Элейн забрала моих внуков к себе в «Эреб-хаус». Я сбегал их навестить.

– Ваша дочь все еще в больнице?

– Да.

– В какой именно?

Ортен резко повернулся на стуле.

– В Сент-Джонс, в Кроули.

Вытянув шею, насколько позволял высокий воротник форменной куртки, Ортен заметил, что сержант Хейверс записывает его ответ.

– Это еще к чему? – возмутился он.

– Нам важны подробности, – туманно отвечал Линли. – А теперь я хотел бы воспользоваться вашим телефоном.

Привратник раздраженно подтолкнул телефонный аппарат к инспектору. Линли набрал номер Скотленд-Ярда, и его соединили с Доротеей Гарриман. Не дожидаясь, пока секретарша суперинтенданта обрушится на него со своими новостями, Линли спросил:

– Констебль Нката еще не объявлялся? – Его сообщение могло бы подтвердить или опровергнуть гипотезы, выстроенные им на пару с сержантом Хейверс. Линли слышал, как на другом конце Провода Доротея Гарриман поспешно шуршит бумагами, кто-то стучал по клавишам компьютера и Жужжал лазерный принтер.

– Вам, как всегда, повезло, – откликнулась секретарша. – Он минут двадцать назад звонил из Эксетера.

– И что?

– Ничего.

– Ничего?

– Так он сказал. «Передайте инспектору: ничего». Мне показалось это малость дерзковато, но Нката всегда такой, правда?

Линли не стал уточнять впечатления Доротеи Гарриман о стиле общения, присущем констеблю Нката. Его больше интересовало, что тем самым история Джилса Бирна насчет рождения Мэттью Уотли в Эксетере оказалась наглой ложью. Интуиция не подвела сержанта Хейверс.

– Для вас есть также информация из полицейского участка Слоу, – продолжала Доротея. – Думаю, она вам пригодится, детектив-инспектор. Они провели вскрытие и выяснили причину смерти.

– А именно?

– Отравление, – со смаком сообщила она. Линли лихорадочно соображал. Да-да, именно об этом он и думал. Уотли дали какую-то ядовитую пищу, когда он сидел взаперти в той комнате над сушильней, заставили что-то выпить. Какое-то быстродействующее средство, и притом такое, что кто-то из школьников мог легко добраться до него… Но тут Доротея Гарриман произнесла нечто, в корне подорвавшее гипотезу инспектора.

– Отравление угарным газом, – сказала она.

20

В четыре часа дня детектив-инспектор Канерон пригласил Линли в свой офис, маленькое прямоугольное помещение, обставленное металлической и пластмассовой мебелью, с развешанными по стенам картами. На одном из трех офисных шкафчиков исходил паром электрический чайник, на другом какой-то ребенок забыл свою коллекцию персонажей из сказок Беатрис Поттер.

– Это моего сына, – пояснил Канерон. – У меня рука не поднялась их выбросить, когда его мать увезла его. Чаю? – Открыв ящик, инспектор достал фарфоровый заварочный чайник, две чашки и два блюдца, а также сахарницу. – Глупо оставлять все это дома, там я и чаю-то выпить не успеваю. Молока только нет. Ничего?

– Все прекрасно.

Линли смотрел, как его коллега наливает чай. Канерон двигался медленно, осторожно, то и дело останавливаясь, будто опасался допустить какой-то промах, который сразу же затруднит общение со столичным детективом.

– Вы расследуете дело в одиночку? – поинтересовался он. – Обычно в Скотленд-Ярде так не делается.

– Со мной сержант. Она пока осталась в школе.