– То есть по школьной форме неизвестный должен был узнать его?

– Это логично, разве нет?

Линли уже рылся в ящиках под кроватью. Тем временем Чаз Квилтер вернулся к дверям дортуара и стоял там, засунув руки в карманы, наблюдая за действиями детективов. Линли не обращал на него внимания – его слишком удивило то, что содержимое ящиков поведало о Мэттью Уотли и о его матери.

– Хейверс! – попросил Линли. – Передайте мне брюки и пуловер. Любые, все равно, какие именно.

Она повиновалась. Линли разложил наряд на кровати, вытащил из ящика соответствующие носки и полюбовался результатом.

– Она пришила метки с его именем на всю одежду, – поделился он с Хейверс. – Это понятно, этого требует школа. Но поглядите, что еще она сделала для мальчика. – Линли вывернул носок наизнанку и показались цифры 3, 4 и 7. На внутренней стороне пояса брюк Линли продемонстрировал сержанту цифру 3 и ту же самую цифру – на воротнике пуловера. Нашлись и брюки с номером 7.

– Он смотрел на эти номера, чтобы правильно одеться? – воскликнула с отвращением Барбара. – Это просто кошмар, инспектор. «Ту-ту, паровозик» на стене и мамочкины пометки на всей одежде?!

– Это кое о чем говорит, не так ли?

– Это говорит о том, что Мэттью Уотли уже задыхался от всего этого, если, конечно, не был придурком от рождения. Это родители захотели отправить его в Бредгар или нет?

– Похоже, они очень этого хотели.

– Они мечтали о том, как крошка Мэтт будет общаться в новой школе с представителями высшего общества. Никаких промахов, он ведь должен карабкаться вверх по социальной лестнице. Что он в тринадцать лет начнет заводить полезные знакомства – с пометками на одежде, чтоб наряжаться по всем правилам. От такого сбежишь.

Линли продолжал в задумчивости рассматривать номера, потом положил всю одежду на место и попросил префекта убедиться, весь ли предписанный школьными правилами гардероб на месте. Чаз подошел поближе и подтвердил, что отсутствует только школьная форма. Закрыв шкаф и ящики, Линли сказал парню:

– Больше здесь смотреть нечего. Есть у вас общая комната для подготовки домашних заданий?

Чаз кивнул. Его явно тревожил тот факт, что посетители застали такой беспорядок в спальне. В качестве старшего префекта школы он чувствовал свою ответственность, и, как многие другие люди, с которыми Линли сталкивался за годы полицейской работы, Чаз, пытаясь разрядить напряжение, сделался излишне болтлив, причем добровольно сообщил и кое-какую полезную информацию.

– Комната для занятий дальше по коридору. Хотите заглянуть туда, сэр? На каждом этаже в общежитии живут трое, а то и пятеро старшеклассников, учеников выпускного класса. Они-то уж должны понимать, что такое порядок, и заботиться, чтобы младшие не распускались. Префект общежития обязан смотреть, чтобы его помощники из числа старшеклассников распределяли дежурства и следили за уборкой во вверенных им спальнях и в комнате для подготовки заданий. – Тут Чаз мрачно улыбнулся, но ко всему сказанному добавил лишь: – Бог знает, в каком виде мы застанем ее.

– Похоже, в «Эребе» не все ладится, – подвел итоги Линли. Они прошли вслед за Чазом Квилтером по коридору, открыли дверь и вышли в еще один коридор. На ходу Линли обдумывал эти сведения. Старшие мальчики должны были поддерживать дисциплину среди младших, а префект пансиона следил, чтобы старшеклассники добросовестно выполняли свои обязанности, однако старший префект школы, то есть Чаз Квилтер, отвечал за четкое функционирование всей системы в целом, так что если что-то в этой системе разладилось, проблема, скорее всего, коренилась в самом Чазе Квилтере.

Чаз распахнул еще одну дверь.