Но в девятом классе нас явно ждало нечто более серьезное, чем сбор замков. Это мы поняли сразу, как только узнали, что четверо девочек из нашего класса будут получать профессию секретаря-машинистки. Почему только четверо – история умалчивает, но ходили слухи, что у этих девочек просто «родители вовремя подсуетились».

А что же оставалось делать нам – тем, кому не хватило мест за пишущими машинками? О-о-о, нас прямо-таки заждалась одна замечательная профессия: шить лифчики на МПШО «Черемушки»! Нам даже платить за это что-то обещали, и мы с подругой Иркой уже заранее облизывались, предвкушая, как на большой перемене будем покупать у кинотеатра «Одесса» не фруктовое мороженое в стаканчике за 7 копеек, а эскимо с орешками за 28, на которое нам так редко хватало выпрошенных у родителей денег.

Однако, ознакомившись с будущей трудовой деятельностью и расценками на оную, мы с подругой несколько приуныли. Ибо нам с Иркой предстояло… пришивать к лифчикам резинки, и стоило это всего-то 3 копейки за сотню «притачанных деталей». Конечно, мы сами были во многом виноваты: на уроках труда в школе больше хулиганили, чем ночнушки шили и борщи варили, – вот нас так учитель труда и отрекомендовала! Типа, только на резинки мы с Иркой и годимся…

Как бы то ни было, работать за 3 копейки было настолько влом, что мы с подругой соскользнули со стульев у швейных машинок и пошли шататься по цеху. Дабы лишний раз убедиться, что с дешевыми резинками «повезло» только нам.

Представьте себе, мы не ошиблись. Наши одноклассницы уже вовсю сострачивали швы на чашечках лифчиков, а Верке, как самой послушной и умелой, даже поручили «обтачку изделия на оверлоке» – так именовалась эта жутко сложная операция, цена коей была аж 79 копеек за сотню! Это сколько же мороженого за 28 копеек сможет слопать Верка, если сотни три-четыре лифчиков вокруг обошьет!

…Уж не помню, кому из нас от безделья пришла в голову сия безумная идея, но уже через час Ирка магически перевоплотилась… в Мадам Суперлифчик. Через плечо ее, подобно орденской ленте, было перекинуто нечто, состроченное из чашечек лифчиков самых разных размеров – от «нулевого» («прыщики надо йодом мазать!») до восьмого («парашюты у нас в спортивном отделе продаются!»).

В таком, скажем прямо, ослепительном виде Ирка – Мадам Суперлифчик – безнаказанно дефилировала по цеху аж полчаса, пока не столкнулась бюстом к бюсту с нашей наставницей, кою мы с подругами при первой же встрече окрестили Женщиной С Усталыми Глазами (или ЖСУГ сокращенно).

Скандал на МПШО, конечно, был невероятный. Оказывается, такое ЧП на «Черемушках» произошло впервые за всю славную историю его существования. Нас с Иркой на следующий день «повесили на доску бракоделов» – то есть не нас, конечно, а наши фамилии и наше совместное суперизделие. Пригрозили, между прочим, что вычтут стоимость испорченного материала из зарплаты. Может, и вычли бы, но зарплата наша была столь «велика», что мы и так практически ничего не получали.

Так и ходили мы честно на МПШО аж целый год, благо от школы оно недалеко располагалось. Многие, правда, пытались выгадать себе за счет практики свободную среду, «набивая температуру на батарее». Или, попросту говоря, прислоняя на секунду-другую градусник ртутным концом к батарее центрального отопления. Правда, для этого нужно было иметь недюжинный опыт и сноровку: у меня, например, взбесившаяся ртуть упорно скакала до конца шкалы, и все попытки отправить ее обратно, хотя бы к отметке 39, ни к чему не приводили. Так что пришитых резинок на мою долю за год пришлось более чем достаточно.