– Бедная моя Гарри, – ласково прошептала Джейн.

Ей было очень приятно, что подруга так откровенна с ней. До сих пор Гарриет, эта стройная девочка с бледным лицом и прямыми волосами, относилась к кругленькой черноглазой Джейн свысока. Она обращалась с ней как со служанкой и только время от времени снисходительно выслушивала ее. Теперь Джейн испытывала гордость: подруга доверила ей свою тайну, самые заветные мысли.

– До приезда Робин только мы с тобой были дурными воспитанницами в нашей школе, – заметила Джейн мягко.

– О, мы совсем не были дурными! – возразила Гарриет. – Тебе просто нравилось так думать, Джейн. Я сказала тебе, что мы нехорошие, и ты стала гордиться этим. Но мы никогда не были такими отчаянными, какой может стать Робин. Говорю тебе, с тех пор как она приехала, я места себе не нахожу!

– Давай поможем ей стать отчаянной, – тихонько предложила Джейн.

– Что? – переспросила Гарриет, внимательно глядя на свою маленькую подругу.

– Я все знаю о ней, – помолчав, продолжила Джейн. – Я слышала, что говорили учительницы: что ее прислали сюда потому, что дома она шумела и никого не слушалась. До сих пор она была только немножко странной. Все, что она делала, ей легко прощали, поскольку она новенькая и еще не привыкла к нашим правилам. Давай заставим ее сделать что нибудь такое, чего старшие не прощают… Заставим сделаться ужасно непослушной.

– Знаешь, Джейн, ты гораздо умнее, чем я думала, – призналась Гарриет. – Это неплохая мысль! Конечно, с нашей стороны дурно желать чего нибудь подобного, но ведь она держится слишком вызывающе, и… и… Если она отнимет у меня славу самой умной девочки, сделается первой ученицей и получит награду, я этого не вынесу. О, она сегодня пристыдила меня перед другими… Не скажу тебе, как именно, это неважно, но она… Она смеялась, когда я уходила из комнаты! И другие тоже. Я ее ненавижу! Я все готова сделать, чтобы доставить ей неприятность!

– Не надо делать ничего слишком заметного, – предостерегла подругу Джейн. – Будем действовать осторожно. Если она действительно была непослушной дома, то почему бы ей не оказаться непослушной и в школе? Ты так умна, что сумеешь устроить это, Гарриет!

– А ты достаточно сообразительная, чтоб помочь мне в этом, – ответила Гарриет. – Теперь ни слова. Молчок! Все будут пить чай на лужайке, и мы пойдем к ним. Теперь мне уже не так плохо, Джейн, потому что ты моя настоящая верная подруга, и мы решили действовать вместе. Давай думать, думать… А завтра встретимся здесь в это же время и поговорим.

– О, Гарриет, – сказала Джейн. – Я очень рада тому, что мы с тобой придумали, но в то же время я немного боюсь. Сердце так и колотится! Я люблю тебя, моя дорогая Гарриет, но не слишком ли злую шутку мы задумали?

– Я поцелую тебя, если ты обещаешь никому не говорить ни слова, – пообещала Гарриет.

Джейн считала поцелуй большой милостью, и Гарриет слегка коснулась губами ее лба.

– Я не хочу, чтобы нас видели вместе, – сказала Гарриет. – Я обойду вокруг пруда, а ты выйди к лужайке со стороны дома.

В этот день подруги долго обдумывали свой план.

* * *

Между тем Робин чувствовала себя прекрасно; ее полюбили по чти все девочки. Она весело смеялась, и ее заливистый смех напоминал звон маленьких колокольчиков. Ее смех нравился всем.