По видимому, в школе не было дурно воспитанных детей, все они были из почтенных и уважаемых семей, хоть, по правде сказать, Гарриет Лен и Джейн Буш одноклассницы любили меньше, чем других девочек. В школе царило полное спокойствие, и, когда в воскресенье воспитанницы парами шли в старую церковь, или посещали цветочную выставку в Борнмуте, или весело играли на лужайках, окружавших Эббифилд, они казались одинаково довольными, благополучными и счастливыми.

На тот самый день, когда миссис Бёртон объявила своим воспитанницам о приезде Робин Стерлинг, был назначен пикник. Его устраивала мисс Девиньи, учительница, которая вела занятия в шестом классе. Девочки собирались в двух шарабанах  доехать до местечка Марк Эш, милях в шести от школы, напиться там чаю, поиграть и побегать на свежем воздухе и только к вечеру вернуться домой. Миссис Бёртон решила остаться дома, оставив воспитанниц на попечение мисс Спарк и мисс Девиньи. И с раннего утра все девичьи сердца трепетали от восторга в предвкушении этого удовольствия.

Мисс Девиньи любили все девочки, и немудрено. Нельзя сказать, чтобы эта учительница была изумительно красива или необыкновенно умна, но она обладала удивительным очарованием и привлекала к себе всех, с кем ей приходилось иметь дело. Под влиянием мисс Девиньи самые неспособные ученицы делались остроумными и понятливыми, мрачные становились добродушными, замкнутые – откровенными. Когда девочкам в третьем классе приходилось одолевать трудности английского, французского и немецкого языков, надежда перейти в класс мисс Девиньи придавала им сил и терпения. Заниматься с ней в синей гостиной было настоящей радостью. Так считали все воспитанницы ее класса, которым уже приходилось иметь с ней дело, а остальные верили им на слово.

Но теперь школьницы говорили не о мисс Девиньи. Их волновало удивительное событие: в третий класс поступает новая ученица. Появление новой девочки по чти перед каникулами само по себе казалось странным; но весьма необычным было и то, что новенькую отдавали на попечение остальных воспитанниц.

Волнениям не было конца. Во время перемены девочки собрались, чтобы обсудить предстоящее появление новенькой. Даже шестиклассницы поглядывали на них с завистью, находя несколько странным, что миссис Бёртон возложила эту ответственность на третьеклашек. Понятно, что старшие считали себя слишком взрослыми, чтобы вмешиваться в разговоры малышей, но их тоже занимала судьба Робин.

– Только подумайте, какое у нее смешное имя: Робин Стерлинг ! – воскликнула Фредерика. – Малиновка и Скворец! Вот так птица!

– Не надо смеяться над новенькой, – покачала головой Пешенс. – Давайте лучше заботиться о ней. Интересно, в каком «отделении» она будет жить?

– Возле меня, в дальнем конце спальни, есть свободное место, – сказала Гарриет Лен.

– О, не воображай, пожалуйста, Гарри, туда ее не поместят! – насмешливо проговорила Джейн Буш. – Поверь мне, ее будут всячески баловать. Я отлично знаю, как все будет: ей отдадут место у окна, самое лучшее, может быть, даже твое, Роза, – Джейн засмеялась. – Пожалуй, тебе придется переселиться: твое место наверняка приглянется нашей «птичке». Вот увидишь, что я права!

– Не будь злюкой, – серьезно сказала ей Роза. – Что за беда, если мне и придется уступить свое место? Бедная девочка! До двенадцати лет она жила дома, с родными, которые заботились о ней. А теперь беречь и лелеять ее будем мы. Мне кажется, это даже приятно!

И с ней согласились все, кроме Гарриет и Джейн.

– Интересно, какой она окажется, – задумчиво проговорила Сесиль Эмберлей.

– Я отлично знаю, какая она! – вызывающе воскликнула Гарриет и выдвинулась вперед. – Запомните мои слова: в этой Робин наверняка окажется что нибудь странное. Почему нам следует ласково обращаться с ней, как просит миссис Бёртон? Почему мы должны ухаживать за ней? Может быть, она слабенькая или больная, может быть, карлица, уродина или косая…

– Полно, Гарриет, – фыркнула Вивиан Эмберлей, младшая из четырех сестер, а потому самая избалованная.