То заиграла «Старт дает Москва» в исполнении Лещенко и Толкуновой.

Надо же! Я совсем забыл, что совсем скоро, уже в этом месяце в Москве пройдет победоносная олимпиада. Правда, эта мысль быстро выветрилась из головы, когда я понял, что музыка звучит из машины казачка, того самого чернявого парня.

Я подбежал к ней, вскочил на ступеньку.

— Ты че тут делаешь, Казачок?

— Мам мая! — Вскрикнул он и аж подпрыгнул на месте, — ты чего душу из меня вытрясть решил?! Чего пугаешь?!

— А что тут у тебя? — С интересом посмотрел я на искалеченный приемник Вега 404, что чернявый держал в руках. Впрочем, чернявый его быстро выключил.

— А! Да вот! — почему-то испуганно посмотрел он на меня, — музыку я, понимаешь, очень люблю. Он показал мне приемник.

Корпус был расколот, обнажив динамик и внутренние схемы, торчащие транзисторами. Я вопросительно поднял бровь, когда увидел, как провода тянутся под панель газона.

— К сети, что ли, подсоединился?

— Ага, — опустил он глаза, — понимаешь, очень уж я музыку люблю. Ну и хотел, — он протянул мне приемник, как бы желая передать, — чтоб у меня в кабине играло.

— Смотри, короткое замыкание не устрой, — сказал я строго.

— Да не-не! У меня тут все схвачено! — Потряс он проводом. У меня тут все схвачено!

Внезапно, казачок посмотрел на меня удивленно. Замигал слегка раскосыми глазами.

— А как ты догадался, что я из казаков? У меня так-то дед красный казак был.

— Догадался, сказал я.

— А зовут меня Геной, — он улыбнулся, — а тебя?

— Игорь, — я спрыгнул с подножки, — ладно! Не сожги, давай, кабину!

Вернувшись к проводу, я пошел по нему дальше, к высокому электростолбу, на котором располагалась розетка, чтобы посмотреть, в сети ли Зернопогрузчик. Когда обогнул кузов Гениного газона, то нахмурился.

Путь мне преградил трактор Беларус, снабженный ковшом. Он наехал прямо на шнур, и если тот натянулся во время перемещения зернометателя, то мог выпасть из розетки.

Решив заставить тракториста съехать со шнура, я решительно пошел к нему. Внезапно, дверца кабины распахнулась. Тракторист — мужик в грязноватой майке и кепке-пирожке, пошатываясь, выбрался из машины. Спрыгнул, с трудом удержал равновесие, притоптал кирзачами.

— Он что, пьяный, что ли? — недовольно проговорил я себе под нос.

Глава 10

Тракторист, с покрасневшим от водки лицом и улыбкой до ушей, даже внимания на меня не обратил. Силясь идти ровным шагам, пошел здороваться с молодыми колхозницами, которых заметал у амбара. Девки, приметив, что к ним идет пьяница, насторожились, но старались сохранять беззаботный вид.

Я обошел трактор по кругу. Взглянул на столб. Все было, как я и думал: вилка лежала на земле. Более того, вместе с ней вырволо и черную кругленькую розетку. Она треснула, и в собственных осколках валялась на земле. На столбе же остались голые внутренности, да контакты.

— Э! — Крикнул я и решительно пошел к трактористу, — ты гляди, куда трактор свой ставишь! Ты ж на шнуре стоишь! Розетке голову свернул!

Тракторист будто бы и не замечал меня, подтягивая на ходу вислые брюки, шел к девкам как ни в чем небывало. Казалось, его интересовало только как бы не потерять равновесие да попристовать к колхозницам.

— Вот зараза… Как он вообще из своей бригады-то выехал? — Гневно бросил я и пошел за ним.