— Ну, тогда чего дуру валяешь? Чего тебе — вина, водки или, может, коньяку?

— А… — Глория стала немного вникать в ситуацию и теперь судорожно соображала, как из нее выйти. — Шампанского нету?

— Крутая? — хмыкнул парень. — Я так и думал, когда на тебя по ящику зырил. Не-а… Извини, шампуня не держу. Могу, конечно, вечером прикупить. Но на это время требуется. И аванс.

— Сколько? — изобразила она озабоченность.

— Смотря сколько бутылок тебе требуется, — сощурился парень. — За услуги — полташка. Остальное — по ценнику.

— Позже принесу, — сказала Глория. — А чего-нибудь из другого разряда ты не можешь достать?

— Я все могу, — кивнул он. — Дури, что ли, надо?

— Дури не надо. А вот… пушку можешь?

— Блин! — воскликнул парень и схватился за перекладину тележки. — Пушка-то тебе зачем?

— Много будешь знать, плохо будешь спать, — усмехнулась она. — Для самозащиты, допустим. Ты же, наверное, слышал, что у нас тут творится.

— Ну, у тебя и запросы… — озадаченно фыркнул он. — Ладно, закину крючки. Но не обещаю ничего. Стволы — не мой профиль. А насчет шампусика не беспокойся. Притараню.

Он махнул рукой и медленно покатил свою поклажу в сторону главного здания.

— Глория! — послышался тихий голос.

Она вздрогнула и резко обернулась. В пяти метрах от нее возле куста боярышника стоял… Вениамин, а вокруг него клубился розоватый дымок.

— Глория, а я новые стихи сочинил, — сказал он. — Хочешь, почитаю?

Глория растерянно оглянулась на парня, который не успел отъехать далеко. Тот, словно почувствовал ее взгляд, обернулся. Она непроизвольно подняла руку и показала грузчику на Веню.

— Тоже глючит? — невесело рассмеялся он. — Пес его знает, чего он тут поселился. Ты его не бойся. Топни ногой или глаза зажмурь — испарится на раз. — И он спокойно повез тележку дальше.

— Глория, Глория… — с упреком проговорил Вениамин. — Все еще сомневаешься в моем существовании? Другие ведь тоже меня видят.

— Он, по-моему, наркоман или алкаш законченный, — сказала она и заставила себя сделать шаг навстречу духу. — И сейчас или под кайфом, или с сильного похмелья.

— Но ты-то не с похмелья, — улыбнулся он.

— Я не с похмелья, — сказала она. — Поэтому сомневаюсь не в твоем существовании. А в твоей… бестелесности…

— Правильно делаешь, — кивнул он. — Иди и потрогай меня.

— Зачем? Я вот сейчас возьму камень и брошу тебе в голову, — сказала Глория. — А потом посмотрим, что из этого выйдет.

— Ты посмеешь бросить в меня камень? — Вениамин засмеялся. — Ну, брось, если так хочется. Только предупреждаю: я сразу же исчезну. Знаешь, мне все равно, но природа моя теперь так устроена, что я не выношу никаких злых эмоций по отношению к себе.

— А я без эмоций брошу, — сказала она. — Просто в порядке эксперимента.

— Валяй, — печально проговорил дух и опустил голову. — Всякий может обидеть мертвого. Впрочем, меня и живого неоднократно обижали. Ничего, я привык.

Розовое облако вокруг него сгустилось. Но очертания фигуры были ясно видны. Глория оглянулась в поисках подходящего булыжника.