— Ты, Алеша, не в том направлении копаешь, — вдруг серьезно проговорил Барчук. — Тебе надо Вениамином заниматься. Историей его жизни. А ты здесь толчешься, гадаешь на кофейной гуще. Вот с Марфой еще ни разу не поговорил. Чует мое сердце, побаиваешься ты ее.

— Побаиваюсь, — не стал спорить Перепелкин. — Один ее звонок моему начальству по поводу того, что я оказался ей несимпатичен, и пойду я в районный отдел милиции рядовым дознавателем работать. А у меня семья, между прочим. Мне знаешь, что начальство сказало? Чтобы я тут на цыпочках ходил и не мешал творческому процессу. Вот я и хожу. Водку с тобой пью, вместо того, чтобы под стражу тебя взять.

— Я не убегу, не надо меня под стражу, — еще серьезнее сказал Барчук. — А что водку со мной пьешь — хорошо. Значит, веришь, хоть и подсознательно. Я тебе так скажу, Леша, на след мы выйдем. У меня одна ниточка от волшебного клубочка уже появилась. Только я пока тебе о ней ничего не скажу.

— Та-ак! — пропел Перепелкин. — Ну-ка, наливай…

2

«А ведь это чудная мысль — лежать у ног девушки».

Сережа продемонстрировал Глории то, что сумел скачать из файла Вениамина Молочника, и торжествующе потянулся в кресле.

— Видела? — спросил он, сдерживая вырывающиеся наружу эмоции.

— Да, — сказала Глория. — Только я не понимаю, чему ты так радуешься.

— Я радуюсь, что мы с тобой приближаемся к разгадке привидения, — сказал Ежик.

— И в чем разгадка? — пожала она плечами. — Ты же видишь — он не в себе. По-моему, у него даже с речью проблемы.

— Почему? — нахмурился Сережа. — Он вполне внятно говорит. А главное, голос? Ты заметила? Ну, один к одному! Я так и предполагал, что здесь без двойника не обошлось. А двойник — вот он, на пляже бутылки собирает и с Гришей Барчуком пиво пьет.

— Это был не он, — сказала Глория. — Успокойся и забудь. Я его сегодня видела, он совсем на этого пляжного дурачка не похож.

— Ты его сегодня видела? — упавшим голосом осведомился Сергей. — Где, когда?

— Ежик, — вздохнула Глория. — Успокойся и отстань. Я сама с этим разберусь.

— Да неужели ты не понимаешь, что это все от начала и до конца — затея Барчука? — воскликнул Ежик. — Вениамин предчувствовал что-то, вот и снял эти кадры.

— А там, где они втроем в лодке… без собаки… это кто снимал? — поинтересовалась Глория.

— Ну… — Сергей замялся. — Какой-нибудь пляжник. Знаешь, как бывает, просят какого-нибудь чела пофоткать компанию.

— Ненавижу, как ты выражаешься! — разозлилась Глория. — Ты из деревни, что ли, приехал? Пофоткать! Гадость какая… И «чел» не лучше. Ты бы учился культуре речи, Сергей, если в Петербург приехал.

— Ну пока я до Питера еще не доехал, — поморщился Ежик. — А потом — чего я такого сказал? Так все тут выражаются.

— Если все с крыши станут прыгать, ты тоже прыгнешь? — фыркнула она.